В темном лесу, где лишь странные блестки света прорывались сквозь толщу густых зарослей, стоял Сержант Леший. Он уже умирал... Но даже тогда его могучий череп и изящная рука с СВД казались необычайно мощными, наполненными невероятной силой. Мир вокруг затихал, оставаясь лишь наблюдателем этого последнего молнией быстрого движения – и тотчас все замирало....
В этот момент я закончил приспосабливать глушитель и удобно изготовился, положив винтовку цевьем на борт беседки, а затем начал выполнять дыхательное упражнение, чтобы успокоиться и изгнать лишний адреналин.
Мужики на пятачке уже вовсю общались. В соответствии с уговором каждую сторону представляли четыре человека: непосредственно бригадиры и по трое «быков», которые сейчас скромно скучали в машинах, наверняка поедая взглядами противника (я со своей позиции выражений их глаз за стеклами авто различить не мог). О предмете «толковища» можно было только догадываться, но уже к концу второй минуты диалога даже последний дебил сообразил бы, что Примак всячески пытается вывести Белого из себя.
Бригадир Центрального района куражился и изгалялся, нависая этакой мрачной глыбой над нашим невзрачным паханом – сутуловатый кряжистый великан с квадратными плечами и страшной мордой – рядом с ним Белый более всего напоминал запуганного первоклассника с предательски дымящимся чинариком, отловленного физруком в школьном сортире.
Не знаю, в курсе ли был Примак, что Белый запросто может одним движением сломать ему позвоночник, но вел он себя совсем не так, как повел бы любой нормальный мужик – давно бы уж вцепился хаму в рожу.
А что же Белый? Пффф… Белый рассеянно улыбался и едва шевелил губами, отвечая распоясавшемуся собеседнику. Окончательно обнаглев, Примак пару раз ткнул указательным пальцем в грудь оппонента, касаясь отворотов его плаща, затем потыкал в сторону «Волги» и тем же пальцем указал в нескольких направлениях, победно скривив и без того несимметричную рожу.
На этот выкидон Белый загадочно улыбнулся и полез руками в карманы плаща. Резко отступив назад, Примак начал лапать у себя за пазухой – три дверцы «Шевроле» распахнулись и из них синхронно вытаращились квадратные бритые головы с черными зрачками разнокалиберных стволов.
Примак перестал лапать за пазухой, опустил руки и недоуменно пожал плечами.
