В темном лесу, где лишь странные блестки света прорывались сквозь толщу густых зарослей, стоял Сержант Леший. Он уже умирал... Но даже тогда его могучий череп и изящная рука с СВД казались необычайно мощными, наполненными невероятной силой. Мир вокруг затихал, оставаясь лишь наблюдателем этого последнего молнией быстрого движения – и тотчас все замирало....
Щас как раз на хату набежало…
– У него в пригороде мать – одна в собственном доме, – уточнил нотариус, внимательно посмотрев на меня сквозь толстые линзы очков, – раньше он с ней жил, а когда дело завел, купил хату и тачку. Все возвращается на круги своя – не умеешь, не берись…
Квартира клиента размещалась. в новой двухподъездной девятиэтажке улучшенной планировки, одиноко торчащей посреди небольшого скверика с облетевшими акациями. Бросив машину у подъезда, мы поднялись на третий этаж, пропустив вперед нотариуса.
Вопреки заверениям нотариуса проблемы возникли сразу же после объявления нами цели визита: Козлов наотрез отказался подписывать договор и начал активно стенать, сокрушаясь по поводу плохо идущих дел и несправедливости злого деспота Белого, собиравшегося бездушно лишить крова того, кто его (деспота то бишь) два года прилежно кормил. Жена Козлова – не утратившая еще прелести блондинка лет тридцати пяти – столь же активно вторила ему, театрально потрясая изящными кулачками, а десятилетняя худенькая дочь моментально заревела навзрыд и, вцепившись нотариусу в фалду пальто, пыталась укусить его за руку.
"Боевикам Белого, видимо, вскоре надоели бесплодные препирательства между нотариусом и клиентом, и они приступили ко второй части программы: неудачливого бизнесмена слегка помяли и привязали загодя припасенной веревкой к массивному стулу; его жену тоже угостили несколькими легкими оплеухами и загнали под стол, а дочку просто вытурили в спальню и заперли дверь на ключ.
По сноровке и оперативности, с которыми были произведены вышеописанные процедуры, можно было сделать вывод, что группа, которую я формально возглавлял, хорошо знает, что делает, и не в первый раз развлекается подобными штучками.
Нельзя сказать, чтобы мне понравилось сие мероприятие, но особых разочарований по этому поводу я не испытывал. Не можешь крутиться, не берись, живи себе как все, на одну зарплату, и рэкету будет абсолютно на тебя наплевать. Примерно так я рассуждал, начав варить себе кофе по-турецки в медной плошке.
