В темном лесу, где лишь странные блестки света прорывались сквозь толщу густых зарослей, стоял Сержант Леший. Он уже умирал... Но даже тогда его могучий череп и изящная рука с СВД казались необычайно мощными, наполненными невероятной силой. Мир вокруг затихал, оставаясь лишь наблюдателем этого последнего молнией быстрого движения – и тотчас все замирало....
Не слыхали, что ли?
– Хм… Гмм… – бригадир неопределенно пожал плечами, несколько секунд пожевал в раздумье верхнюю губу и велел:
– Ну, хрен с ним. Продолжай.
– А чего продолжать? – теперь я пожал плечами. – Все предельно просто и ясно. Выследил его, он один живет. Залез в дом, обнаружил сейф, вскрыл «фомкой», забрал бабки. Все.
– А что – там ровно тридцатник лежал?! – подозрительно прищурился бригадир.
– Да нет! – я досадливо нахмурился. – Там много чего лежало. Но мне-то нужен был тридцатник – я отсчитал и забрал.
– Пффф! – бригадир аж поперхнулся. – Коммунист фуев! Ну ты даешь! – Белый вдруг заговорщицки подмигнул мне – типа: давай, колись, корешок! – и вкрадчиво спросил:
– Так-таки ничего и не взял больше?
– Не-а, не взял, – уперся я. – Ни к чему мне чужое. За такие бабки, что там лежали, и на том свете сыщут!
– Ну, лады, – Белый хлопнул ладонью по столу и встал с табурета. – Посиди-ка, я пойду звякну кой-куда, – и вышел в прихожую, плотно затворив за собой дверь.
Уфффф!!! Я облегченно вздохнул и вытер вспотевший лоб.
Минут через пятнадцать бригадир вошел в зал и занял свое место. Определить по его лицу, кому он там названивал и что узнал, бьыо довольно проблематично.
Побарабанив с полминуты пальцами по столу, Белый остро глянул на меня и подозрительно спросил:
– Кто тебе подкинул «наколку»?!
О! Интересный вопрос. Интересный…
– А никто не подкинул. – Я сокрушенно развел руками: кругом, мол, одни злыдни, никто не сподобился. – Потолкался по забегаловкам, кабакам, людей послушал.
