В темном лесу, где лишь странные блестки света прорывались сквозь толщу густых зарослей, стоял Сержант Леший. Он уже умирал... Но даже тогда его могучий череп и изящная рука с СВД казались необычайно мощными, наполненными невероятной силой. Мир вокруг затихал, оставаясь лишь наблюдателем этого последнего молнией быстрого движения – и тотчас все замирало....
– Пока мы не найдем твои бабки, сиди себе! Я ж сразу сказал…
Ну нет, Белый – это тебе хер! Пока я тут, в бочке, баксов вам не видать! Это триста тысяч процентов. Ха! Потому что жилетка – на мне… Вот такие дела.
Да, дядечки, естественно, меня обыскали, но ничего не обнаружили. А жилетку снять не догадались – команды не было. Надел же я ее перед тем, как отправиться к бригадиру, вовсе не из-за того, что подозрения какие-то возникли. Так, на всякий пожарный. Чтобы под рукой была. Последний день все же в этом городе – мало ли?
Так что ищите… А меня в настоящий момент занимает такая мысль: водостойкая ли краска на стодолларовых банкнотах?! В этом вопросе, увы, я дуб дубом.
– Не понял! – вдруг раздался недоуменный крик бригадира. Затем послышался какой-то странный звук… Если бы я был в другом месте и в другой обстановке, то принял бы этот звук за последний хрип смертельно раненного.
Застучали торопливые мягкие шаги и спустя несколько секунд плита с бочки съехала в сторону с ужасным скрежетом и рухнула на пол.
Я с трудом выпрямился и, отфыркиваясь, уставился на двух незнакомцев в кожаных куртках – незнакомцы, в свою очередь, удивленно рассматривали меня. В руках у них были пистолеты с глушителями.
Слегка отдышавшись, я начал было: «А где…» – и осекся. Вопросы были излишни. Белый и Вовка лежали на полу, истекая кровью.
– Взяли! – скомандовал один из «кожаных» – тот, что покороче, и они дружно выдернули меня из бочки.
– Мужики – вы кто? – морщась спросил я и тут же с оханьем сложился пополам – затекшую поясницу пронзила острая боль.
– Красная армия, братишка, – серьезно сообщил тот, что покороче, и поинтересовался:
– Двигаться можешь?
– Можно попробовать, – простонал я, пытаясь выпрямиться. – Наручники сняли бы, а? Ключи вон у него, – я указал на Белого, – или у кого-то из его псов, что во дворе.
