Ирина попадает на стажировку в полицейский участок, где сталкивается со сверхъестественными сущностями. Она вынуждена осваивать мир оборотней, вампиров и колдунов, пытаясь разобраться в происходящем. Перед ней встают вопросы о законности и личной жизни в этом необычном мире.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ирина попадает на стажировку в полицейский участок, где сталкивается со сверхъестественными сущностями. Она вынуждена осваивать мир оборотней, вампиров и колдунов, пытаясь разобраться в происходящем. Перед ней встают вопросы о законности и личной жизни в этом необычном мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ирина попадает на стажировку в полицейский участок, где сталкивается со сверхъестественными сущностями. Она вынуждена осваивать мир оборотней, вампиров и колдунов, пытаясь разобраться в происходящем. Перед ней встают вопросы о законности и личной жизни в этом необычном мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Потому как производил полезную вещь. Шины. Демократия там, гласность, а машины всем обувать надо. И резина должна быть хорошей.
Вот и выжили. На тот момент молодой, Чивилихин первым сообразил, куда дует ветер. Собрал работяг и произнес короткую речь, которая звучала так: «Можете мне не доверять, но по одному нас сожрут. Вместе выстоять должны. Кто со мной – тот со мной, кто мешаться будет – сгною».
Учитывая, что творилось в девяностые…
Как он умудрялся находить заказы, как отбивался от желающих устроить свою жизнь за чужой счет, как рабочие блокировали завод и устраивали забастовки по его просьбе, как он изворачивался – можно бы сагу написать. Но завод выстоял. И сохранил все свое имущество.
И туристскую базу, и санаторий, и даже заводскую гостиницу. Люди работали и получали зарплату, пусть не миллионы, но этого хватало, чтобы выжить. И держались зубами.
Вот уж нет! По местным меркам – ничего особенного. Ни какого-то невероятно дорогого дома, ни «мерседеса» последней модели, ни детей в кембриджах и прочих оксфордах. Понятно, живет получше многих, но не до такого, чтобы вызвать истерическую зависть и ненависть. Дети – и те закончили московские институты, а вернулись в родной город. Вроде как сейчас Чивилихин сына начал к делу пристраивать, тоже парень неглупый, но до отца ему еще расти и расти…
Ирина выслушала справку и кивнула.
Надо бы навестить мужчину и поговорить. Только сначала…
Сначала она собиралась сделать то, за что полагается суровое наказание. По всем меркам. Она собиралась подменить вольт.
Виноватой Ирина себя не чувствовала. Ни на минуту.
Следователь просто не посчитал куклу вещественным доказательством. И потом – что она должна доказывать?
Если кто-то истыкает булавками Барби, то что, это свидетельствует о глубокой личной неприязни к Николь Кидман? Так, к примеру?
Ладно б еще наркота. Или взрывчатка. Или бумаги какие…
Ребята, это несерьезно! Может, еще плюшевого мишку изъять? Ладно, в данном случае – козлиный череп?
Так что куклу Ирина вульгарно стащила. Сделала вид, что кладет ее в тайник, а сама засунула под мешковатую куртку. Противно было до ужаса, ну да ладно, перетерпим! Стыдно ей не было. А что?
Она его как-то использовать собирается? Да ни разу! Изъять и уничтожить, и все тут! Просто надо сделать так, чтобы ни в чем не повинный человек не пострадал. Ладно…
Может, он в чем-то и виноват. Наверняка. Невиновный бизнесмен, тем более успешный – это как Змей Горыныч и Чупакабра. Наверное, оно существует, но ты поди, докажи! И тем более покажи! Но… Ирина не хотела судить, это не ее работа. Она участковый, а не суд присяжных, ей приговор не выносить. Она разберется с вольтом. И ведь это наверняка работа Исекова.
Она была уверена, что просто так этому не научишься.
