А кто-то обязан идти очень осторожно. Там, где мартышка пролетит по верхушкам пальм, слон пройдет, ступая тяжко. Это не значит, что мартышка лучше или хуже слона. Просто разные животные.
Если многое дается, то многое и спрашивается. И Ирина знала, что, к примеру, не сможет нарушить данное слово. Не сможет кое-что рассказать посторонним, только преемнице.
Обязана будет начать искать преемницу года за три до смерти… она узнает, когда придет срок.
Права накладывают на тебя и обязанности.
У Петра наверняка были свои гейсы. Свои запреты, которые никак нельзя нарушить. Может, к ним и долги относились.
У Романа. У Кирилла… оборотням проще. Они всего лишь зависимы от луны, равно как вампиры от крови. Везде есть свои ограничения.
Ворожить решили на кладбище.
Ирине было все равно, где именно, а вот Петр очень настаивал. Его сила немного касалась некромантии, а идея у них была весьма заманчивая.
Ирина предложила, Петр подумал и согласился. Хотя доверия это потребовало от обоих.
Гарантом выступил Кирилл, увесисто заявивший, что оторвет голову тому, кто будет крутить. Роман подумал и присоединился к идее, пообещав в качестве ответки – половое бессилие.
Ирине и Петру предстояло поработать вместе.
Ирина может найти кого угодно.
Петр этого кого угодно может проклясть.
Ирина может найти жену Петра и увидеть рядом с ней ее похитителей.
Петр может пройти по следу ее волшебства, точнее, Ирина может послужить проводником. И – ударить.
При этом от обоих экстрасенсов потребуется взаимное доверие. Обязательно. Иначе ничего не получится.
У каждого человека в той или иной мере есть естественная защита. Просто так его не проклясть, не сглазить, недаром говорят, что к чистому грязь не липнет. Правда, вот из чистеньких в наше время разве что младенцы остались.
У ведьм, колдунов, сенсов тоже есть своя защита. Сильнее, чем у обычных людей, намного сильнее. Они-то о ней знают и сознательно укрепляют. И сейчас что Ирине, что Петру предстояло частично снять щиты.
Подпустить близко… ладно, не врага, но и не друга.
Вот ведь страшное слово. Сам себя приговариваешь, сам себя казнишь, сам себя к черту в зубы пихаешь… и все совершенно добровольно.
Ирина вспомнила грустный анекдот про собак и перец и поискала глазами что-то подходящее.
Цыгане своему то ли барону, то ли еще кому отгрохали целый мавзолей. И рядом с ним были удобный стол и скамейка. Хватит всем разместиться.
– А давай, – кивнул Петр, приглядываясь не к скамейке, а к склепу. – Хорошее место… покойник при жизни много чего натворил.
– Ты и это чувствуешь? – удивился Кирилл.
Петр покачал головой, снисходя до объяснений.
– Нет, не это. Что именно он сделал, я не знаю, но проклятий на нем висит – много.
– Ага, – сообразил Кирилл.