– Она злилась, вспыхивала по каждому поводу, младшим от нее доставалось, Марк попробовал ее поддразнить, так она ему чуть голову не оторвала.
– Я бы тоже оторвала.
– И я еще добавила. Кирилл, Ерофей, Андрей, Михаил, Александр… какой там твари только ни было!
– И никто не нравился?
– Не-а. Кто старый, кто занудный, кто… Маргарита вообще не знала, как от них отделываться. И впрямую нельзя, отец рассердится, и окольными путями… там только что Кирилл оказался понятливым. Пару раз прогулялся с ней, да и сам Пете сказал, что девочка для него еще молода. И Михаил, кстати говоря. Сказал, что не может сейчас жениться, якобы что-то у него нашли, какую-то хворь, а девку на привязи держать – тоже плохо.
– Вот Петя и выбирал.
– А где Маргарита познакомилась с Виталием?
Имя вампира упало гранатой.
Мария повернулась к Ирине всем телом, глаза – словно два провала, зрачки расширены, радужки почти не видно.
– Откуда ты о нем знаешь?!
Ирина и не знала, она просто предполагала. И попала – в десятку.
Сама не ожидала, что так будет. Что Маргарита должна была с кем-то делиться – обязательно. Что с матерью – да, скорее всего.
Будь мамаша здесь другой, и Маргарита искала бы конфидента на стороне. А она…
Марию саму это все давит.
Вот Ирина на что угодно готова была спорить – если она с мужем разведется, мигом и к детям лучше относиться начнет, и двадцать лет с плеч сбросит. Только вот ей развода не дадут. В той структуре разводы не приветствуются.
Заморочат бабе голову, заговорят, задолбают – и останется она сидеть на камушке. Или лежать – под камушком.
Обидно. Хотя это ее выбор.
Как говорил один знакомый – если тебе вешают лапшу, ты можешь ткнуть вилкой или в лапшу – или в ее развешивателя.
– Давно она с ним познакомилась?
– Да уж месяца два, если не три.
– Просто он у нас в разработке как раз по похищениям, – не моргнув глазом соврала Ирина. Хотя даже не соврала. Преуменьшила.
Не у нас – а лично у нее. И совсем недавно. Но ведь в разработке же?
– Морочит голову дурочкам, потом продает их.
– Клиент всегда есть. Типа садо-мазо и прочих развлекалочек. Девушки всегда в цене. Иногда и добровольно туда идут, кстати говоря.
– Маргарита могла добровольно согласиться?
По щекам женщины покатились слезы.
– Могла. Я виновата, из-за меня все…
Платок пострадал снова. Ну и плевать, все одно – тряпка гадкая, а ткань, как наждак. Такой носить – садизм. Выкинуть его надо просто из милосердия. Даже полы таким мыть страшно – до бетона протрешь.
– Маргошка хотела, чтобы мы ушли от отца. И она, и я…
– Она заработать хотела. Чтобы мы уехали, чтобы нас никто не нашел…
А что Ирина еще могла сказать?
Она вцепилась в плечи Марии, как следует тряханула.