Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
– Чего вы слушаете какую-то умалишенную?
– Что вы делаете, господа?! – возмутилась я.
– Душегуб! – визжала тетка, и отчего-то ее омерзительный визг казался мне знакомым. – Он сыродела зарубил. Я видела, я видела! Спасите меня от него. Люди добрые! Это убивец!
В таверну с опаской вошел ее спутник. Полицейский рукой в перчатке обхватил щеки Этьена и заставил его повернуть лицо к мужичку, сминающему шляпу в руках.
– Это он, мсьё? Точно? Не ошибаетесь?
– Так точно, ваша милость, он самый, – кашлянув, подтвердил тот.
– Мсьё, это какая-то ошибка, – пробормотал Этьен.
А я впилась пальцами в край стола и похолодела. Было ясно, как день, что тетка в зеленом – нелепая свидетельница поединка с демоном в Бург-ан-Брессе. Она действительно видела Этьена с топором в руках… И не только она, выходит.
– Сударь, эти уважаемые граждане обвиняют вас в убийстве мсьё Бандишу, сыродела, совершенном вами в Бург-ан-Брессе, двадцатого мая сего года. Вам придется проследовать за мной.
– Я никого не убивал… Это ошибка. Вы все с ума сошли, что ли? – Этьен растерянно обернулся на меня. – Скажи им, Абели, скажи, что это ошибка!
– Это ошибка. Он не убивал… – пролепетала я, понимая, что лгу и не лгу одновременно.
– Убивал или не убивал, на то существует дознание, – безразлично заявил полицейский и подтолкнул Этьена к выходу. Свидетели в страхе шарахнулись от арестованного.
Этьен обернулся. Он был перепуган не на шутку, но, облизав губы, хрипло проговорил:
– Абели, не переживай. Меня скоро отпустят. Это дурацкая ошибка. Я вернусь, и мы сразу поженимся…
– Идите, сударь, – приказал полицейский.
– А мы как же? – взволновался мужичок.
– И вы с нами, господа.
Холодные капли пота заструились по моей спине, в висках застучало. Осознание страшной правды обрушилось на меня и раздавило: никому не докажешь, что сыродела в Бург-ан-Брессе убил не Этьен, а демон в его теле. А если докажешь, Тити отдадут на растерзание инквизиторам. Это значит, что его ждет эшафот или костер… Я начала задыхаться от этих мыслей.
Спасти Этьена могло только чудо. Но именно на чудо я больше не могла рассчитывать.
