Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Крючья… Костёр… Ой!
– Ты хочешь, чтобы её сожгли? – повторил вопрос мсьё Годфруа.
– Нет, – хрипло ответил Этьен."
"– Тогда придётся с неделю-другую притворно «выздоравливать». И побыть дома. Ты меня понял? – акцентируя последнее слово, спросил отец.
– Да.
– Тогда иди.
Лекарь отстранился от двери и пропустил сына. Уже выходя, Этьен снова оглянулся на меня. Наверное, так затравлено смотрел бы зверь, угодивший в капкан. В сердце кольнула жалость, но Этьен тут же выпрямился и зло бросил в мою сторону:
– Я не просил меня спасать!
* * *«Не делай добра, и никто не воздаст тебе злом…» – говаривала нянька Нанон и была тысячу раз права.
Плотно прикрыв дверь, лекарь подошёл к кровати. Глядя на меня, он поцокал языком, покрутил носом так, что усы над губой заходили ходуном, и заговорил негромко:
– Итак, Абели Мадлен, для тебя не существует слова «нельзя», не правда ли? – Жесткие нотки прозвучали так угрожающе, что мне захотелось вскочить с кровати и убежать, сломя голову.
– Нет, мсьё, нет. Но ваш сын… он упал прямо передо мной…
– И?..
– Я почувствовала, как ему плохо…
– И?.
– Но ведь это по моей вине!
Лекарь склонил голову набок.
– И ты считаешь, что вправе решать за всех? Что ты – сама Фортуна, мадемуазель Судьба или богиня Правосудия? А я, по-твоему, никчёмный докторишка, которому не под силу вылечить собственного сына от банальных травм?
– Нет, мсьё. Простите, – потупилась я. – Но разве он не умирал?
Лекарь оставил вопрос без ответа и подался вперёд:
– А ты понимаешь, что мой сын – душевно неуравновешен? Что ему ничего не стоит возопить на всю базарную площадь о ведьме и колдуне-отце, который разводит нечисть в доме?
– Неужели он сделает так, мсьё?! – ужаснулась я.
– Не трезвый, так пьяный.
– Простите, я не знала, не думала…
– А голова на что? Прически делать и ленты завязывать? – грозно спросил мсьё. – Ты должна думать! С твоими-то способностями, в которых ни черта не смыслишь. Расшвыриваешься ими направо и налево.
