Автор
Героиню отчислили из Академии Хранителей по ложному обвинению. Отец отправляет её в суровую Академию Стражей к грозному учителю Ледяному. Ей предстоит пережить испытания холодом, подчиниться строгим правилам и найти свое место в новом мире, где выжившие становятся сильнее.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ученица Ледяного Стража. Избранница Стужи. Книга 2 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиню отчислили из Академии Хранителей по ложному обвинению. Отец отправляет её в суровую Академию Стражей к грозному учителю Ледяному. Ей предстоит пережить испытания холодом, подчиниться строгим правилам и найти свое место в новом мире, где выжившие становятся сильнее.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Дмитриева Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Героиню отчислили из Академии Хранителей по ложному обвинению. Отец отправляет её в суровую Академию Стражей к грозному учителю Ледяному. Ей предстоит пережить испытания холодом, подчиниться строгим правилам и найти свое место в новом мире, где выжившие становятся сильнее.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы расположились между группами Крона и Багрейна. Справа от меня мрачно улыбалась Ида. В ее глазах светилось злое торжество. Гейра злобно зыркала на меня из-за плеча подруги.
На крыльце Академии стоял ректор. В руках он держал какие-то бумаги и алый артефакт. Как только мы заняли свои места, над двором разнесся его голос, усиленный магией:
— Доброе утро! Знаю, что все вы с нетерпением ждете ежегодных соревнований в Лабиринте Стужи. Господин Рунфаст привез правила, которые будут действовать в этом сезоне.
Ректор поднес бумаги к лицу и начал читать:
— К участию допускаются… Четвертый и пятый курсы — учебные группы в составе от десяти адептов. Третий курс — только учебные группы в полном составе, шестнадцать адептов. Наличие байланга не обязательно…
Он читал дальше, а толпа молчала. Вот только головы, одна за другой, медленно поворачивались ко мне. Единственным, кто даже не шевельнулся, был Вестейн. Крон что-то шепнул ему. Судя по ядовитой ухмылке — довольно мерзкое. Но мой куратор не дрогнул.
Ида тоже улыбалась до ушей. А до меня постепенно начал доходить смысл сказанного ректором. Правила изменили только для третьего курса. Группы в полном составе? То есть группу Вестейна хотели вывести из игры? Ведь если бы меня не перевели сюда, им не хватило бы человек для участия. Или эти изменения свежие и расчет был на то, что я попаду в Лабиринт и буду тянуть свою группу назад?
Сигмунд, кажется, единственный из всех, продолжал слушать правила. Я попыталась вернуться к тому, что говорил ректор, но смысл его слов ускользал от меня. Вестейн продолжал держать спину прямо, и я не сомневалась, что на его лице не дрогнул ни один мускул.
Но теперь он не отвертится. Ему придется взять меня с собой в Лабиринт. А мне придется постараться, чтобы не быть там никому обузой."
"Наконец, ректор закончил читать документ и удалился. Адепты гурьбой потянулись к общежитиям. Наша группа не сдвинулась с места. Все ждали, что скажет куратор. Когда двор наполовину опустел, Вестейн обернулся и сначала нашел взглядом меня. Только после этого он холодно произнес:
— Возвращайтесь в корпус. Тренировка в понедельник по расписанию. В том же составе.
Так, значит, меня снова не берут, да? Несмотря на новые правила?
Внутри начало разгораться возмущение. Парни послушно двинулись в сторону. Но вместо того, чтобы идти за ними, я остановилась напротив Вестейна, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
— Ну куратор Ааберг!
На то, как он от этого обращения изменился в лице, было приятно смотреть.
— Теперь вы обязаны меня взять, и я должна тренироваться вместе со всеми, — продолжила возмущаться я.
Двор уже почти опустел, и на нас никто не обращал внимания.
