Автор
Я стояла у окна и глядела на ледяной дворец, который за последние дни превратился из пустого руинового здания в оживший замок сияющего льда. Я чувствовала себя как ученица Ледяного Стража, призываемая на поединок с безжалостным хозяином этого мира, — несмотря ни на что, я верила, что смогу преодолеть его злобу и принять бой....
А еще в мою душу закрались подозрения. Что, если это условие отец поставил не для того, чтобы наказать меня? А для того чтобы я ни в коем случае не встретилась с вероятными родственниками… Ведь они-то могут сразу признать во мне свою кровь.
Вестейн вырвал меня из размышлений:
— Я возьму тебя на этот бал. Твой куратор я, и по правилом Академии решение принимаю тоже я. Ты поедешь на бал в числе пяти избранных адептов из моей группы.
Поколебавшись, я осторожно намекнула:
— Ты не пустил меня на бал к Гольдбергам, хотя отец подал официальное прошение.
— Поводом больше, поводом меньше… — философски ответил куратор.
И я тут же вспомнила про поцелуй. Если отец о нем узнает, отрывать он будет две головы. Моя полетит первой. Я вздохнула:
— Хорошо. Я пойду туда. Но… что если ты прав?
— А вот что будет тогда, мне и самому интересно, — загадочно ответил Вестейн и шагнул ко мне.
Он протянул руку к моему плечу. Но рядом с его рукавом щелкнули острейшие зубы.
"Куратор отшатнулся и выразительно посмотрел на собаку. Стужа больше не рычала, но во взгляде ее был упрек. Я почесала белое ухо, а Вестейн сказал:
— Прикажи ей вести себя прилично и отправляйся спать. Свейт разрывается и не знает, кто из вас больше нуждается в его присмотре. До завтра, Анна.
С этими словами он вышел из сарая и закрыл за собой дверь.
— До завтра… — прошептала я.
А затем с тяжелым вздохом сказала своей питомице:
— Сегодня ты работаешь моим благоразумием, да? Точнее, нашим… Кажется, ему тоже не хватает.
Я задумчиво посмотрела вслед своему куратору. Несмотря на то что Стужа упорно держала нас на расстоянии, разговор вышел полезным. Весть о том, что я могу принадлежать к аристократии Севера по материнской линии, приводила меня в смятение. А еще большее смятение вызывало то, что… кажется, тот поцелуй не был настолько случайным, как я думала. И Бакке оказался прав. Чье-то ледяное сердце и правду дрогнуло. Во всяком случае, мне очень хотелось так думать.
К заданию куратора я отнеслась ответственно. Полчаса объясняла Стуже, что буду спать в другом месте, а она, как хорошая девочка, должна ждать меня здесь. Судя по взгляду собаки, у нее эта идея вызвала скепсис. Но, в конце концов, мне позволили уйти.
Я ждала бессонницы, но свежие новости и физический труд умотали меня так, что расталкивать меня с утра пришлось Мистивиру. Сначала я хотела возмутиться, что он поднял меня так рано.
