Автор
В семье Катрин царил мрачный покой - отец, обрюзгший старичок с никотиновой щеткой на губах, только защищаясь крикнул быстрее, чем успел закурить. Несмотря на постоянную безработицу и непрекращающийся боксёрский труд, подъезд оставался унаправленным пространством, где Катрин чувствовала себя чужой....
Вера улыбалась, а женщина упала на колени, продолжая держаться за горло.
– Хватит! Отпусти её! – девочка кинулась к ведьме и начала трясти её за руку. – Умоляю, не надо!
Вера надменно посмотрела на Катрин и замолчала. Женщина лежала на полу, завалившись на бок. Из груди вырвался хрип. Она высунула язык, точно собака, и тяжело дышала, явно испытывая при этом боль. Глаза были выпучены, как у плюшевой игрушки, она со страхом смотрела на незваных гостей.
– Идём, Катрин, – скомандовала Вера, и, улыбнувшись ещё шире, открыла дверь.
Ведьмочка на цыпочках проследовала за ней. Перед выходом она еще раз взглянула в глаза женщины и увидела в них слёзы. В этих голубых озерцах глаз на большой глубине притаилась печаль. Печаль не была связана с тем, что Вера её чуть не убила. Нет. Это была та печаль, которую испытывает осиротевший малыш; печаль человека, что лежит в больничной палате, ожидая конца; печаль расставания с любимыми друзьями; печаль о потерянном ребёнке. В последнем, по мнению хозяйки квартиры, как раз и была замешана Вера.
Произошедшее не укладывалось в голове. Девочка хотела бы узнать, кто эта женщина, но для начала ей требовался полноценный отдых.
"Вера поспешила в комнату и предложила Катрин проследовать за ней.
