Автор
В семье Катрин царил мрачный покой - отец, обрюзгший старичок с никотиновой щеткой на губах, только защищаясь крикнул быстрее, чем успел закурить. Несмотря на постоянную безработицу и непрекращающийся боксёрский труд, подъезд оставался унаправленным пространством, где Катрин чувствовала себя чужой....
И зачем она попёрлась на этот рынок? Здесь ей никто не указ. Идти можно куда угодно, делать – что вздумается. Так ведь? Или нет?
Проходя мимо старой двери, Катрин остановилась. Когда-то она была там. В её голове промчались короткие обрывистые воспоминания: насильники, дом, где она сидела на привязи, куча аккумуляторов на грязном столе. Потом был тот самый «взрыв», и она почти убила поганых ублюдков, почти превратила их в пыль. Она бы сделала это с радостью, но появилась Вера, которая словно знала, где её искать.
Девочка прикоснулась к двери, затем припала к ней ухом, словно пытаясь расслышать, есть ли кто внутри. И там кто-то был, прямо сейчас. Она сама не понимала, что именно тянуло её в эту комнату. Что-то скребло внутри её души, или это скреблось там, за стенкой? Что-то очень сильное, необъятное, важное.
В памяти прозвучал голос Веры, который строго-настрого запрещал трогать двери без её ведома. Оказывается, делать можно не всё, ведь Веру нужно слушаться. Вера спасла её, Вера – единственный человек, который знает, что хорошо, а что плохо.
– Выпусти меня, Катрин! Выпусти, это же я…
Голос был очень слабым. Он доносился откуда-то из дальнего угла комнаты и просачивался сквозь замочную скважину лёгким дуновением ветра.
– Кто ты? – прошептала в ответ ведьмочка.
– Это я, твоя…
– Что ты делаешь? – раздался суровый голос за спиной девочки.
– Ничего, – Катрин отскочила от двери и изобразила зевоту.
– Пойдём, мне нужна твоя помощь.
Катрин пересекла коридор, не оборачиваясь на дверь. Когда они вошли в комнату, Вера уселась в своё любимое кресло, но было непохоже, что она расслабилась, скорее, наоборот. Её пальцы крепко сжимали рюкзак.
– Ты должна открыть его, – приказала ведьма и в очередной раз дёрнула молнию, которая не хотела поддаваться.
– Я же говорила, что у меня не получается, нужно начертить какой-то круг.
– Какой ещё круг?
– Я не помню.
