— Были еще такие же, но с рубинами, — пояснил Равах-ага. — Только красный цвет — он тревожный. А вот зеленый — самое то.
Карл протопал в угол и снова приволок к кровати Луизы тумбочку с зеркалом.
— Смотри, — сказал он и погладил малышку по голове. — Красота какая. У нас в Королевствах такого точно ни у кого нет. Тебе еще подражать будут, поверь мне.
Лу посмотрела в зеркало, поправила повязку, потрогала пальцем шрам, после с хрипом втянула в себя воздух и расплакалась.
— Хвала богам, — еле слышно шепнула Фриша Аманде. — Слезы пошли. Теперь точно можно не волноваться. Страшно не то, когда мы, женщины, в трудной ситуации плачем, страшно, когда этого не происходит. У меня товарка одна после того, как ее дружка казнили за воровство, тоже все молчала, сопела, ходила, будто палку проглотила, а потом в петлю залезла.
— Прорвало, — согласилась с ней Аманда. — Пусть выплачется.
— Вот теперь — пошли, — предложил Равах-ага. — Пусть девочка поплачет.
— Я останусь, — сказал Робер, который присел на кровать рядом с Луизой и гладил ее по голове.
— Было бы странно, если бы ты этого не сделал, — нахмурилась Аманда.
— У меня остался еще один вопрос. — Гарольд остановил халифатца. — Лучше проговорить его здесь и сейчас. Равах-ага, в какую сумму обойдутся услуги вашего друга?
— Иэх… — Халифатец грустно вздохнул. — Дорого, мой милейший Монброн, дорого. Плыть далеко, понимаете?
— Хотелось бы узнать точную цифру, — поторопил его Гарольд, слегка побледнев.
— Тысяча триста золотых, — не стал заставлять его ждать долго Равах-ага. — Он хотел полторы, но я поторговался и сбил цену насколько смог.
Я, Карл и Жакоб одновременно присвистнули, Фриша икнула, а Луиза даже перестала всхлипывать.
Тысяча триста золотых — это очень, очень много, по крайней мере для меня. Те-то сто восемьдесят, что мы уплатили за доставку нас в Анджан, были немалой суммой, но тут цифра просто поражала воображение.
— Он думает, что мы таскаем с собой мешок с золотом? — удивленно спросил у халифатца Гарольд. — Тысяча триста!
— Я столько и не видел никогда. — Фальк ухнул, как филин. — У меня осталось монет пятнадцать от силы. И из них половина серебром.
— Полсотни, — предельно честно ответил я.
— У меня есть где-то сто двадцать золотых. — Луиза вытерла слезы с правой щеки. — Папенька кошелек сунул в сумку, когда мы уезжали. Ну и было у меня с собой еще.
— Тоже десятка два золотом, — пожала плечами Аманда. — Не больше.
— У меня осталось сто пятьдесят монет, — подытожил Гарольд.
