Автор
Ученица Хозяина Топи отправляется в болото по указанию бабушки, чтобы найти силу у Хозяина Болот. В этом месте обитает нечисть, а путники сталкиваются с опасностями и необходимостью просить помощи. Возникает конфликт между желанием выжить и угрозой дикой природы.
Я бы тебя еще одним пинком куда-нибудь отправил, как ты мне осточертел, хлеба кусок.
— Хлеб — всему голова! — с достоинством известил Колоб.
— Так ты что ж, из хлеба? — удивилась Весенья. Втроем они уж двинулись дальше по тропе.
— Можно и так сказать, — ответил задумчиво, — женка моя оказалась страшная ведунья, но это я уж после свадебки прознал. А так вроде баба и баба. Ну а я — мужик, стало быть. А какой мужик за одну юбку удержится? — и хохотнул еще похабно, — вот я и не удержался. А как моя прознала — прокляла. Усох я весь. Она уж пожалела, да воротить ничего взад не сумела, на глазах я иссякал. Времячки уж не оставалося вовсе, она и нашла, во что душеньку мою упихнуть — спекла колоб на скору руку, по сусекам, считай, наскребала. И вот — подселила. Вот и вышло, значится, что вышло.
Веська слушала, а сама и не знала, то ли верить этой дикости, то ли брешет этот Колоб.
Лесьяр увидав, с каким удивлением Веша на хлебного глядит, едва сам не рассмеялся. Глаза круглые, на лице — неверие прям читается.
— Не брешет он, — фыркнул Лесьяр. Хватит с девицы потрясений на сегодня, — я женку его знаю справная ведунья. Жаль только, что мужика непутевого повстречать не повезло.
— Очень даже путевого!
— Мучится теперь, — магик, казалось, и не замечал возмущений их нового спутника, — сколько уж лет прошло, а она все ищет способ ему человечий облик вернуть.
— А я ей уж говорил, чтоб прекратила зазря напраслину возводить, — вздохнул Колоб. Кажется, супругу ему и правда жаль было. — Свыкся как-никак.
— Не все такие беспечные.
— Какая история грустная, — посочувствовала девица, уже с жалостью на круглого глядя.
— Да ничего не грустная, — фырчал тот, — корка толстая, портиться не порчусь, а коли подмокну — в муке отлежаться и как новый! Еще и прочней становлюся! Зато волшбу теперь творить могу. Раньше-то дураком слыл деревенским, знай, коз, да коров пас.
— И сейчас не умнее, — проворчал магик. Весенья его за то в бок ткнула, на что Лесьяр зашипел сердито, — больно ведь!
— А ты языком не мели зазря. Помочь ему надобно.
— Тебя слушать, так каждому встречному помогать стану, — отмахнулся магик.
— Да неужели нет ни единого шанса заклятие снять?
Лесьяр на то плечами пожал. Впереди мостки показались, почти уж до башни добрались, когда раздался над болотами вой леденящий.
— Нашла… — севшим голосом просипел Колоб.
— Быстро к башне, — поторопил магик, обоих своих спутников вперед пропуская.
Дверь хлопнула, отсекая леденящие кровь звуки.
