Бабусю Вешину разок пытались в порче обвинить, мол, ведьма решила ту навести, чтоб потом за ее же уборку денег взять, Да только в итоге пришлось всем селом извиняться, когда бабуся ни за какие деньги не соглашалась ту порчу изводить. Благо, быстро разобрались, зараза разрастись не успела, а то и им бы пришлось Хозяина Топи звать, али из города магика выписывать, что денег стоило непомерных. Город почитай в десяти днях пути, а в окрестных деревнях ведьм о помощи просить уже стыд берет, коли свою обидели.
Ведьмы, да колдуны почитай почти в каждом селе свои были, где-то магией одаренные, а где просто травники, да люди сведущие. В деревнях поменьше — реже, но находились и там свои самородки. В основном, конечно, одаренных магией всем селом собирали и отправляли на учебу в школу, а после — в академию, чтобы потом обученный в своем же селе полезности оказывал. Своего мага иметь — большое дело. И людей вылечит, коли что, и скотину, и землю, защиту от нечисти поставит и эту же самую нечисть изгонит, коли та с погоста встать решит. Да то в больших селениях, а в маленьких деревнях, как та, в коей Веша с бабусей жила, таких денег даже всем вместе сложившись не достать бы было. Потому и отправилась девица к Хозяину Топи.
Казалось, всего пара недель миновала, а словно бы один день всего, да какой насыщенный. Поежилась девчушка в мужских руках, когда резким ветра порывом особливо холодом продрало. Странно так себя ощущала при том. Прежде бы такую близость за полнейшее бесстыдство бы посчитала, а сейчас с ним рядом вроде и ничего так было. Да и куда денешься? Хотя, признаться, и деваться то никуда не хотелось.
Едва удержалась, чтобы не вздохнуть то ли облегченно, то ли с сожалением, когда под ними крыши показались, где-то соломенные, а где и дранкой выложены. Деревенька оказалась не маленькой, дворов на тридцать точно, скотина шумела — где квохтали, где ржали, да мычали. Залаяли собаки, увидав приближение летящей ступы, побежали сперва следом, но, учуяв, кто летит, со скулежом по своим дворам воротились. Деревня с трех сторон окружена была полями, с четвертой же пестрел лес. Путники приземлились в самом центре, где посреди площади стоял большой колодец журавль.
Жители заприметили их сразу, потянулись к площади. Дети за мамкины юбки прятались, бабы же и сами не рисковали приближаться, издалека глядели, да тихо переговаривались. Мужики с вилами тут как тут выстроились, словно Лесьяр им угрозой был.
