Так бы и прожила Уголек всю жизнь, если б не тот бестер…
Она замолчала и тяжело опустилась обратно в кресло. Спрятала лицо в ладонях и, похоже, разрыдалась.
Впервые я видела хозяйку такой. Так долго разжигала в себе ненависть к ней. Думала, Нюра травила меня милонатом, изнуряла работой. А, оказывается, спасала. Единственным доступным ей способом.
Вон, и за Кузьму заступилась. Она, похоже, вообще не понимает, где находится. И как сюда попала.
— Что думаешь? — спросил у меня Джекоб Фокс. — Ей можно верить?
— Нужно верить! — объявила я со всей уверенностью, на которую была способна. — Много раз видела, чтобы люди притворялись. Но сейчас Нюра искренна. Пожалуйста, отпустите ее. Она, и правда, ничего не знает.
Уж не знаю, мой просящий тон так подействовал на Фокса, или другие, неведомые причины. Но директор объявил:
— Хорошо, поверим на первый раз. Вколю ей эссенцию забытья и верну в Углинск. Она не сможет вспомнить ни о разговоре, ни о путешествии вообще. А сейчас можешь поговорить с нею с глазу на глаз. Хочешь, Уголек? (43f9)
Я посмотрела на рыдающую Нюру, проглотила застрявший в горле ком. Вскинула голову и отчеканила по-военному:
— Все, что могла, Нюра уже рассказала. Не стоит травмировать ее еще больше, даже если она все забудет. К тому же Уголька больше нет. Есть только Пета.
Тик-так! — в повисшей тишине часы одобрили мое решение.
ГЛАВА 9. «Мал бестер, да могуч!»
Я так и не рискнула встретиться с Нюрой, но нисколько не жалела об этом. Теперь у меня появились другие цели, другие задачи. Первая из них — выжить и сохранить разум. Чужие квадры, хранимые во мне, все чаще напоминали о своем существовании. Невзирая на лекарства Джекоба Фокса. Порой напоминали самым причудливым образом.
Так на одном из уроков я заметила инфракрасное излучение от опытов, проводимых в основном корпусе академии. Затем почувствовала странное движение под землей — будто под нами прополз гигантский червь, размером с десяток копательных машин.
Как прилежная ученица и верный подопытный, я рассказывала обо всех ощущениях директору.
— Это может быть интересно, — задумался он. — Что, если наследники Марвы подобрались к академии?
— Не принимайте мои галлюцинации за правду, — не согласилась я. — Дорен говорит, будто у меня слишком буйная фантазия, а чужая сила только расшатывает нервную систему.
— Позволь мне самому решать, что фантазия, а что нет, — неожиданно ворчливо отозвался Фокс. — Дорен не должен делать выводы, прежде не изучив факты.