Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
Я в панике хватаюсь за эту незнакомую спину, не соображая, кто передо мной.
— Помогите! — мой голос дрожит, а руки цепляются за плечо мужчины. — Пожалуйста, они… они преследуют меня!
Только спустя мгновение до меня доходит, что я знаю этот запах. Я поднимаю взгляд и вижу знакомое лицо, на которое падает свет экрана моего смартфона.
— Дорофеев? — выдыхаю я, не веря своим глазам.
Он резко разворачивается ко мне, нахмурившись, явно не ожидая увидеть меня в таком состоянии.
— Кошка? — его голос удивлённый, но в нём сразу звучит беспокойство.
Я не успеваю ответить — позади нас слышатся голоса тех самых парней.
— Ты чего, мужик, встаёшь у нас на пути? Девочка наша, иди сюда, не бойся!
Я зажмуриваюсь, пытаясь унять дрожь, но Мирон уже стоит передо мной как стена. Он шагает вперёд, заслоняя меня своим телом, и его фигура мгновенно становится угрожающей. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
— Какое у вас дело к неё? — его голос звучит низко, почти рычаще.
Парни замолкают на секунду, явно оценивая ситуацию, и один из них, видимо, решает, что силы неравны.
— Ладно, мужик, не кипятись. Мы просто пошутили. — Один из них пятится назад, а второй кивает, не сводя глаз с Мирона. — Пошли отсюда.
Они разворачиваются и исчезают в темноте, оставляя меня с Дорофеевым посреди площадки. Я сглатываю и только сейчас понимаю, что всё ещё дрожу. Мои ноги словно ватные, я едва держусь на них.
— Ты в норме? — Мирон поворачивается ко мне, и я чувствую, как его рука мягко ложится мне на плечо.
— Я… да…. — шепчу я, но голос предательски дрожит.
Рядом слышится мягкое рычание, и я резко поворачиваю голову. Из тени появляется Линда — огромная колли, которую я уже видела у Дорофеева дома. Она останавливается рядом. Настороженно принюхивается в ту сторону, в которую ушли парни, и снова глухо и угрожающе рычит.
— Так вот чего ты занервничала, Линда, — кивает Дорофеев. — Испуганной Кошкой запахло? Умница.
Мирон усмехается, видимо, уловив мою реакцию."
"— Она тоже тебя защитит, если что, — говорит он с улыбкой, но в его голосе всё ещё остаётся лёгкое напряжение. — Если раз признала за свою, то всё, теперь ты её человек. А она редко к кому так с дружбой бросается.
Я наконец делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
