Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
— Люблю тебя, Кошка, — говорит он тихо, и мне кажется, что всё вокруг вдруг замирает. Мирон говорит это, а потом медленно тянется к моим губам, и я чувствую, как внутри всё вспыхивает.
Он целует меня, сначала нежно, но потом его поцелуй становится глубже и горячее, и мне кажется, что я сама теряю почву под ногами. Его руки сильные, крепкие, он снова прижимает меня к себе, и на мгновение я забываю, что он в стельку пьян вообще-то.
Мирон тянет меня в спальню, и я иду за ним, чувствуя, как его пальцы слегка касаются моих рук, плеча, потом тянутся ниже, как будто он не хочет отпускать меня ни на секунду.
Дорофеев кажется более медленным, более тяжелым, чем обычно, но тем не менее, алкогольное опьянение совсем не влияет на его…. хм…. эрекцию.
— Сейчас, Мирон, подожди секундочку, — вспоминаю вдруг я. — Дверь надо закрыть….
Он что-то бормочет в ответ, а я быстро выползаю из-под него и бегу в прихожую. Запираю дверь в замок, возвращаюсь в комнату, предвкушая продолжение, но тут меня встречает неожиданное зрелище.
Заснул. Любовничек, блин.
Да так крепко, что, кажется, его и из пушки не разбудить.
Я смотрю на него, качаю головой и внезапно не могу сдержать улыбку.
— Ну конечно, — шепчу, подходя к кровати и присаживаясь рядом.
Смотрю на его лицо, на расслабленные во сне черты, и вся моя злость на него куда-то улетучивается. Он спит крепкое, не хмурится, как обычно, и похож на мальчишку.
— Спи, мой грозный боксер, — говорю, накрывая его одеялом и слегка проводя рукой по его колючим волосам.
Забираюсь под одеяло рядом и, устроившись на край кровати, выдыхаю с облегчением. Дышать будто легче становится.
— Я тоже тебя люблю…. — шепчу негромко, сама с удивлением смакую на языке свою признание.
36
Мирон
Просыпаюсь от ощущения, что в голове раздается бой барабанов — похмелье даёт о себе знать на все сто. Я даже не вспомню сходу, сколько влил в себя. Да что там — я не помню, как догрёб вообще до кровати.
"Распахиваю глаза и понимаю, что я не в своей спальне. На секунду возникает легкая паника — мне совсем не хочется осознать вдруг, что ночью я был с какой-то левой бабой. Это было бы крайне хреново. Но я быстро понимаю, что это квартира Любы.
Она аккуратно уложила меня на её кровать, а рядом лежит одеяло, которое, видимо, натянула, пока я беспробудно дрых.
Подтягиваю подушку и глубоко вдыхаю, втягивая ее охрененный запах.
