Автор
В громких криках зрителей на арене светится азарт бокса. Наташа смотрит в стойку своего любимого спортсмена - до-ро-фе-яна, готовясь к решающему раунду. Здесь же училка наблюдат за её учащимся, погружаясь в волнующую атмосферу борьбы.
Последние дни с ним кажутся мне как будто застывшими между радостью и тревогой. Я чувствую его, как никогда раньше, но всё равно остаются эти нити, которые тянут нас обратно к нашим ссорам, ревности, недомолвкам.
Я еду в торговый центр на маршрутке, прислонившись к стеклу. На улице моросит дождь, капли стекают вниз длинными полосами. Люди вокруг разговаривают, смеются, а я всё думаю о Мироне.
Как он там на своей съёмке? Ему, конечно, проще отработать несколько часов на ринге, чем парочку перед камерами. Улыбаюсь, представляя, как он наверняка ворчит про стилистов и позирование.
Когда подъезжаю к торговому центру, уже темнеет. Люди спешат укрыться от дождя, зонты мелькают, как маленькие цветные купола. Захожу внутрь, слышу, как мои каблуки звонко стучат по плитке.
Цепляю стаканчик кофе на первом этаже и топаю к лифту, но он оказывается занят, так что я поднимаюсь по эскалатору, поправляя шарф и делая первый обжигающий глоток.
Мирон сказал, что встретит меня в кафе на третьем этаже, и я с предвкушением поднимаюсь, уже представляя, как мы будем сидеть за столиком с горячими напитками.
Но внезапно мой взгляд цепляется за яркий свет и движение на четвертом этаже. Это зона, где проходят съёмки, и я останавливаюсь, поднимаясь чуть выше. Вижу камеры, декорации, людей в яркой спортивной одежде. Моё любопытство побеждает.
«Ладно, посмотрю немного, а потом пойду вниз», — говорю себе, шагнув ближе к ограждению.
Мирон в центре внимания. Его фигура выделяется среди других — высокий, уверенный, в спортивной форме, которая подчёркивает его сильное рельефное тело. Такой серьезный, сосредоточенный, совсем не тот Мирон, что на ринге или дома.
Но моя улыбка исчезает, когда я вижу её. Та самая блогерша Алёна, с которой мы сталкивались возле спортзала. Я сразу её узнаю — она явно старалась произвести впечатление ещё тогда.
Кажется, съёмка у них общая. И мне Мирон об этом сказать забыл…"
"И сейчас эта девица не отстаёт: кокетливо смеётся, легко касается его плеча, кладёт руку ему на грудь.
Внутри меня начинает расти тревога. В желудке появляется неприятное чувство жжения, а по плечам бегут колючие мурашки.
«Это просто работа, Люба», — пытаюсь убедить себя. Но когда Алёна буквально льнёт к нему всем телом для кадра, это тревожное чувство становится реальной болью.
И вот кульминация.
