Автор
Я стою перед закрытой дверью, грудь взлохмаченными волосами и взглядом, как огонек в зажигалке. Стягиваюсь к стене, чувствуя ужас за то, что он не собирается покидать комнату. Мы могли быть замеченными... Мышка в клетке. Он подходит ко мне с широкой фигурой и одним махом закрывает дверь изнутри, наглая ухмылка на его лице....
—Я проведу воспитательную работу, — сухим профессиональным языком отвечаю так, как ответила бы в любой другой ситуации. Но у самой холодный пот скатывается по спине, а в голове полнейший сумбур.
—Вась, давай поговорим наедине.
Заведующая уводит меня в сторону, в кабинет для совещаний, пока моя нервная система делает своеобразный кульбит.
—Причина, по которой он напал на Шкурленко в том, что он оскорбил тебя. А до меня дошли слухи, что у вас отношения с Рустамом.
Вот теперь звучит мой приговор, но женщина смотрит на меня так, что я не могу понять до конца ее отношение к этой информации.
—Послушайте, это …
Теплая ладонь ложится на мою ледяную руку, но это не успокаивает меня. Я должна отказаться от них, отказаться от группы и просто исчезнуть с поля зрения, пусть мне дадут других студентов, а лучше я переведусь подальше от этой экспериментальной группы, зачем мне сдались эти технари? Уйду на свою кафедру перевода и теоретической/прикладной лингвистики и дело с концом.
—Нет, я закончу. В слухи я не верю, я верю людям, о которых ползут эти слухи.
Сижу словно обухом оглушенная, молча киваю, понимая, что мне просто повезло, что такой золотой человек встретился у меня на пути. Просто повезло, Вася! Мы выходим в общий зал, где спустя минут десять начинает стягиваться народ.
Сначала появляются «потерпевшие», оказывается, Белов начистил рожу одному из местных задир, он-то в сове время и пытался со мной фамильярничать, теперь спесь сбита.
—Сейчас ждем остальных, — заявляет проректор по воспитательной работе, Евтушев Вячеслав Георгиевич.
