Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Хочется ощущать его запах на себе, его вкус на языке, слышать хриплое дыхание над ухом и чтобы он ртом ловил моё.
После секса Костя ушёл в душ, а я ещё понежилась в постели. После и сама покайфовала под горячими струями, а, спустившись на первый этаж, обнаружила, что Богдан и Карина уже уехали. Да и Костя уже собрался. Мы выпили кофе, перекусив бутербродами с маслом и сыром, и тоже решили ехать. Завтра на работу, нужно готовиться к урокам. Во вторник в десятых классах административная контрольная, надо подготовить тренировочный тест.
А ещё я заметила, что Макарский какой-то слегка отстранённый. Не сказать, что сильно, но заметно, что иногда его мысли будто витают где-то. Но мало ли, он занятой человек, владелец бизнеса, кто знает, какие там вопросы, особенно если учитывать случившееся на дороге. Логично, что он не может всегда быть абсолютно со мной телом и мыслями. Глупо и инфантильно желать этого.
— Всё хорошо, Костя? — спрашиваю, когда мы подъезжаем к светофору.
— Нормально, Кать. Почему спрашиваешь? — поворачивается ко мне и сосредотачивает внимание.
— А это так? — мимо воли сглатываю, ощущая, как по спине ползёт неприятный холодок, стоит представить, что это правда так.
— Дурная? — хмурится совсем не игриво, и мне становится стыдно за своё какое-то ребяческое поведение. — Чтобы я даже намёка на подобные мысли не слышал, усекла?
Киваю и глубже закапываюсь в воротник пальто, а Макарский жмёт на газ, потому что загорается зелёный, и дальше мы едем не разговаривая.
"— Высади возле супермаркета, пожалуйста, — прошу, когда мы подъезжаем к “Орешку”. — У меня, кажется, чай дома закончился.
— Давай доставку пришлю?
— Нет, я сама.
Напрягаюсь в ожидании, что Костя начнёт командовать и указывать, как и что мне делать, потому что он сводит брови, явно демонстрируя недовольство и несогласие. Но потом он кивает и съезжает с дороги.
Я застёгиваю воротник, неосознанно медля. В груди ворочается какое-то странное скользкое чувство.
— Кать, — берёт за запястье, когда я уже отстёгиваю ремень безопасности и берусь за ручку двери. — Мне нужно вернуться в Москву. Всего на пару дней.
Я же взрослая девочка, и всё понимаю, но осадок в горле сам появляется, и я сжимаю зубы, чтобы обуздать желание прочистить горло.
— Не выдумывай себе, поняла? — смотрит внимательно в глаза.
