Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
— Вернусь — спуску не дам, Катерина. Затрахаю до смерти.
Костя такой Костя. Пытаюсь подкатить глаза, но он не даёт. Дёргает на себя и припечатывается к губам. Скользит в рот языком сразу и сразу глубоко. Прижимает ладонь к затылку, не давая даже дёрнуться. А потом вдруг прикусывает нижнюю губу и только тогда отпускает.
Удивительно, но после этого мне становится легче, тревога отпускает, плечи расслабляются и дышать становится легче. Я выпрыгиваю из машины и иду в магазин, а Костя, развернувшись и визгом, уезжает.
Нужные покупки делаю будто на автомате, периодически улавливая от меховой оторочки пальто запах парфюма Макарского.
Но всё же я справляюсь и иду домой, тут буквально три минуты пешком. И когда подхожу к подъезду, меня ждёт сюрприз. А точнее, Дима.
— Приветик, — улыбается и отходит от своей машины. — Решил заскочить к тебе — флешку занести, которую ты просила с примером портфолио, а ты как раз вышла.
Если честно, мне сейчас совсем не хочется с ним общаться. Хочется быстрее оказаться дома и погрузиться в мысли. Осознать всё произошедшее за эти два дня.
Дима — коллега и хороший товарищ, но я ведь понимаю, что у него явно ко мне есть интерес. Нас даже друзьями не назвать. Зачем было так срочно везти мне эту флешку в воскресенье утром, если можно было спокойно отдать завтра на работе?
— Привет, — выдавливаю ответную улыбку. — Спасибо, Дим.
Он протягивает флешку, я забираю, а потом Дима вдруг касается моей щеки.
— У тебя тут…
Договорить он не успевает, потому что я дёргаюсь назад, услышав резкий звук шин. Сердце обрывается, когда рядом с моим подъездом тормозит знакомый чёрный зверь.
Резко обернувшись, замираю, глядя, как Макарский, хлопнув дверью автомобиля, тяжёлым широким шагом идёт к нам с Димой. Челюсть сжата, ноздри раздуты, а серые глаза сейчас отливают ледяной сталью.
— Ты забыла перчатки в машине, — говорит почти сквозь зубы, толкая мне зажатые в ладонь мои перчатки.
— Спасибо, — перехватываю их и стараюсь незаметно сжать его руку и заглянуть в глаза.
Только бы не грянуло. Если бы я увидела такую картину, как он только что, тоже бы разозлилась, наверное.
— Доброе утро, — говорит Дима, но руки не протягивает. И вообще, смотрит на меня так, будто я его очень сильно разочаровала. — Дмитрий. Мы с Катериной коллеги.
— И вам не хворать, — отвечает Макарский. — Константин Львович.
