Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Она снова набирает номер, смотрит на меня в ожидании ответа, но на том конце только гудки, а потом робот-оператор сообщает, что абонент не отвечает. Карина с сожалением опускает телефон.
— Так, сейчас! — она поднимает вверх указательный палец. — Папина сестра работает в седьмой больнице санитаркой. Обычно после аварий туда везут. Я сейчас позвоню тёте Наде, может она слышала, как и что.
Карина снова набирает номер, несколько минут говорит по телефону.
— Ну что там? — спрашиваю нетерпеливо, едва она отнимает телефон от уха.
— Одевайся, я сейчас вызову такси. Тётя Надя говорит, что привезли на скорой после аварии мужчину несколько часов назад. Насколько серьёзно — не знает, но мы сейчас и сами выясним, как там твой Орешек.
По-прежнему ничего не ясно, и от этого ещё более неспокойно. Если бы Макарский был в порядке, его друг бы сказал Карине по телефону, ведь так? Но он промолчал."
"Где-то очень глубоко проскакивает подозрение, а не шутка ли всё это? Вдруг засранец решил проверить мою реакцию? Но я отметаю этот вариант.
Я быстро переодеваюсь в джинсы и свитер, кое-как приглаживаю волосы в хвост. Наверное, я буду выглядеть дурочкой, примчавшейся так срочно, когда меня никто и не звал. Но мне всё равно. Да, я приняла решение, что нам не стоит сближаться, но это не значит, что мне плевать. Я должна убедиться, что он в порядке!
Через пятнадцать минут Карине приходит сообщение, чтобы мы спускались.
Мы забираемся на заднее сиденье и едем молча. Я взглядом благодарю подругу за то, что она поехала со мной. Карина кивает в ответ и мягко улыбается.
Через пятнадцать минут мы подъезжаем к больнице. Уже вечер, никто нас не пропустит в отделение. Да и на каком основании? Я ему никто. Но тут нам на помощь по просьбе Карины приходит её тётя.
— Он на четвёртом этаже. Дальше сами, девочки, — кивает на лестницу для персонала. — Последняя палата вроде бы. Я не пойду, и вы не говорите, что я вас провела. Сестринский пост за поворотом, с этого входа вас никто не увидит.
Тётя Надя уходит, а мы поднимаемся ещё на пролёт. Я чувствую себя какой-то преступницей, пробираясь в палату к Макарскому без разрешения.
