Автор
Я третий год работаю учителем в школе, но женщина осматривает меня со смехом и недоверием — как будто ожидала какой-то шутки. В моих просторных спортивных штанах и худи я кажусь несоответствующим роли. Хотя многие думают, что учителя должны выглядеть во всех смыслах пригодными к параду....
Картина со стороны та ещё: две не совсем трезвые учительницы вечером тайно проникают в больницу. Позор. Но я должна знать, что с ним, раз уж он не отвечает на телефон. Может тогда это скребущее за грудиной чувство поутихнет, если смогу убедиться, что ничего особо страшного не произошло с Макарским.
Мы, словно двое воришек, выходим в коридор отделения и тихо крадёмся в сторону дальнего крыла, на которое указала тётя Надя. Завернув за поворот, натыкаемся на высокого мужчину в костюме.
— Здравствуйте, — говорю обескуражено.
— Добрый день, вы куда? — отвечает, изучая нас внимательным взглядом.
Я с ответом теряюсь, но тут на помощь приходит Карина.
— Мы к Константину Макарскому. Он ведь в крайней палате?
Лицо мужчины не выражает абсолютно ничего. Бетон.
— Кем вы ему приходитесь?
И что я должна ответить? Господи, какая же глупая ситуация.
— Его подруги, — снова отвечает Карина.
На лице мужчины появляется что-то отдалённо напоминающее удивление. Очень ироничное удивление, отчего я совсем чувствую себя полнейшей дурой.
— Просто скажите, как он после аварии? — спрашиваю, но мужчина, очевидно и не собирается отвечать. — И мы уйдём.
Вместе этого он звонит по телефону и сообщает кому-то о нас.
— Да, Богдан Викторович, блондинка и рыжая. Понял, — отключает телефон и кивает идти за ним, а мне кажется всё это настолько странным, что хочется дать заднюю.
Но эти мысли отходят на задний план, когда мы приближаемся к крайней палате. Возле неё стоит ещё один мужчина в костюме и Богдан, а из палаты выходит врач и женщина в полицейской форме.
Немного бледный, разбитая бровь заклеена пластырем, ссадина на скуле. Пиджак наброшен сверху, потому что рука перебинтована и прижата к корпусу.
Я застываю в двух шагах, а он замечает меня и поднимает брови, правда, тут же морщится.
— Вот так сюрприз, Катерина, — усмехается.
Нашёл время для веселья.
— Как ты? — я не знаю, что ещё сказать.
— Жить буду, — подходит ближе и кивает Карине, а та, ответив на приветсвие, отходит назад. — Но ты зря приехала.
Вот он — ледяной душ. И я чувствую себя полной дурой.
Идиотка.
— Кхм, — приходится откашляться, чтобы выиграть секунду и совсем не уронить в грязь своё достоинство, — ты прав.
Ответить мне больше нечего, я разворачиваюсь, беру за рукав Карину и тащу за собой, но, как тогда в ресторане, шаг наперерез мне делает охранник. Тот самый, что встретил нас.
