Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
У нас на это дело врачебный запрет. Не все так безоблачно, как хотелось. Мы в первой половине беременности поверили, что будет легко, однако всё оказалось не так просто. Но мы справились. И я уверен, что она доносит нашу дочку и родит здоровую малышку.
Лийка вдруг углубляет поцелуй. Делает его таким, что кровь вскипает за считанные секунды.
Затем начинает целовать мою шею, прикусывает меня за неё.
— Ты что вторишь, а? — сиплю я. А перед глазами темно от возбуждения.
Чувствую, как расстегивает ремень и брюки.
— Хочу сделать тебе приятно... Я хочу, чтобы тебе было хорошо... - шепчет Лийка, высвобождая мой возбужденный член.
И целует меня в него.
— Потому что тоже тебя люблю, Кабирин, — продолжает шептать, покрываю подрагивающий ствол поцелуями."
"А потом вбирает меня в себя. То упора. То мелькания звездочек у меня перед глазами. И ласкает меня ртом. До оглушительного оргазма.
— Должен буду, — хмыкаю я, едва отдышавшись.
Улыбается.
— Не волнуйся! Вот рожу — и все долги с тебя взыщу, — обещает как-то кровожадно даже.
— Жду — не дождусь.
Эпилог
Захар
У Лийки отросли роскошные волосы, которые теперь разметались по подушке. Она спит беспробудным сном, как-то странно подогнув ноги, а руки закинув вверх.
Я только что приехал из командировки. За ночь созванивался с женой, потому что они с Надей не спали. У дочки режутся зубы, и она даёт всем вокруг прикурить. Месяц назад Лия подхватила простуду, тяжело болела, и у неё пропало молоко, поэтому сейчас Надя на искусственном вскармливании.
Надя ворочается в коляске. которая придвинута к кровати.
Смотрю на жену и решаю, что ей совершенно необязательно сейчас просыпаться. Вид у неё — измученный даже во сне.
Пусть спит. Что я — с пятимесячной дочерью не справлюсь? В этот момент из коляски раздается первый недовольный вскрик.
Заглядываю туда, и дочка широко распахивается глазки, передумывая закатывать очередную истерику.
— Привет! — шепчу своей красавице, прикладываю палец к губам, — Чшшш! Не шуми... Давай дадим твоей мамочке поспать хоть пару часов? А мы пока с тобой пообщаемся...
Говорю и замечаю, как еще недавно беззубый рот разъезжается в улыбке. А снизу красуется первый зуб!
— Это кто у меня тут такой зубастый? — приговариваю я и вытаскиваю дочу из коляски.
Лийка переворачивается во сне. Времени — около шести утра.
