Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
Поэтому решаю, что нам с дочей нужно перебраться в другую комнату, чтобы Лия могла поспать.
Надя — довольно беспокойный ребёнок, и у нас есть няня. Но она не находится у нас в доме круглосуточно, так как с момента своей женитьбы я стал ценить семейное уединение, когда никакой комфорт не нужен, лишь бы посторонних не было. Весь обслуживающий персонал дома по этой причине переведен на нормированный рабочий день и, выполнив свои трудовые задачи, отбывает по домам.
Выходные мы вообще предпочитаем проводить своей семьёй, но это требует того, чтобы все помогали друг другу.
С дочкой на руках спускаюсь вниз, в гостиную, где установлена люлька для Надюшки. За то время, что у меня появилась дочь, я поднаторел в у ходе за младенцами, поэтому провожу необходимые гигиенические процедуры, переодеваю Надю. Затем кормлю. Ест плохо, пытается грызть соску у бутылочки для кормления.
Затем начинает кукситься.
Сам не замечаю, как начинаю рассказывать дочке, как устанавливают пластиковые окна. Ну, а что? Она внимательно меня слушает и одобрительно агукает.
Потом нам и это надоедает, и Надежда заходится плачем. Пытаюсь отвлечь её от этого упоительного занятия и решаю поиграть.
Игра очень простая, но маленькому ребенку приходится по душе.
Мы с Наденькой бодаем собственные отражения в зеркале. Даже думать не хочу, как при этом выгляжу со стороны — приставив два пальца буквой ""V"" к голове. наклоняющийся вперед и громко вскрикивающий:
— Буууу!
Зато доча перестает плакать и заливисто смеётся.
— Слушай, Кабирин, — раздается голос жены за нашими спинами, — Можно я тебя на телефон сниму? На память? Ты очень забавно сейчас выглядишь.
Оборачиваемся. На противоположной стене тоже зеркало, поэтому мне отлично видно, как и я, и Надюшка расплываемся в улыбках при виде Лии.
— Тебе можно всё! — говорю я жене, — Только в сеть не выкладывай. Пожалей мою репутацию грозного босса!
Лия смеётся... Так люблю её смех. А еще очень люблю то, что при виде меня её глаза искрятся неподдельной радостью. Так и должно быть. Она должна быть счастлива. Я сделаю для этого всё от меня зависящее. И даже больше — я сделаю для этого даже невозможное. Так сильно её люблю.
