Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
А дальше — дальше взрослая девочка Лия возьмётся за любую работу, которая ей позволит оплачивать счета.
Захар
На пару с директором смотрим на захлопнувшуюся с громким стуком за девушкой дверь.
Потом директор надсадно вздыхает и грустно-грустно спрашивает:
— Уволить?
Смотрю на него, а он — на меня.
— Профессионализма в девочке маловато. Да и — какие ей одиннадцатиклассники? Она сама еще... соплячка, — всё-таки озвучиваю это вслух.
— Лия Сергеевна очень хорошо знает свой предмет! — неожиданно с жаром заступается за обнаглевшую мышь директор.
— Юрий Семёнович, ну, что она знает? Чему она их учит хоть?
— Русский язык и литература...
— Тургеневская барышня... - оцениваю я, — Вы же сами знаете, какие у вас ребята. Вы её лучше на первоклашек переставьте. А здоровенным лбам мужика бы надо. И такого, чтоб они об него зубы сломали, а не вот это — в рюшечках.
— Могу оставить девушку работать? Не будете жаловаться? — директору очень не хочется снова заниматься подбором кадров.
— Да оставляйте! — машу я рукой.
Причина такой покладистости у меня проста — я хочу увидеть девушку еще раз. Хотя, кажется, и я, и мой сын произвели на неё скорее отталкивающее впечатление, чем заинтересовали. Но от ненависти до любви, как известно, всего один шаг.
— С Кириллом я вопрос решу, — обещаю директору.
Только вот это оказывается не так просто — отпрыск словно с цепи срывается — не приходит ночевать, пропускает школу, бухает, участвует в гонках и шлёт меня на хер. И я понять не могу, какая муха его укусила.
Лия
С директором мы встречаемся вечером.
Он очень недоволен.
— Выгоните теперь? — спрашиваю, не желая юлить.
— Если бы Захар Матвеевич потребовал бы — выгнал, — он даже не пытается ничего смягчать, — Вы, Лия Сергеевна, хоть соображаете, что и кому говорите?! Да Кабирин вас на хлеб намажет и в таком виде и сожрёт! Пора взрослеть! Вы — не в идеальном мире, а настоящий — он вот такой... Весьма уродливый..."
"— Ну что же теперь? Пусть Кирилл и дальше измывается над другими детьми? Надо мной? И пусть всё ему благополучно с рук сходит? — я не могу смириться с таким ""уродливым"" миром.
— Захар Матвеевич обещал, что Кирилл перестанет хулиганить... - из уст директора это звучит так по-детски.
Наивно. И я в это не верю.
— Вы сами-то в это верите? — с тихой грустью спрашиваю у Юрия Семёновича.
— Ступайте домой, Лия Сергеевна. Всё буде в порядке.
