Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
В каком-то смысле так и становится, но вовсе не потому что грозному олигарху удалось справиться с сыном. Просто сын практически перестал появляться в школе, а если и появляется, то отсыпается на задней парте. Иногда распространяя ощутимый запах перегара.
Но тут уж я действую по поговорке: ""Не тронь лихо, пока спит тихо"".
Только и это не помогает.
В один из дней возвращаясь в кабинет, в котором у меня должен быть урок литературы с 11а, слышу громкий плач. Сердце сжимается от предчувствия беды.
Залетаю в класс.
Глава 6
Лия
От увиденной картины мороз ползёт по спине. Одна из учениц — Нина на полу, практически на четвереньках. Она и плачет. Пол вокруг неё как-то подозрительно блестит, но я не придаю этому значения.
— Что стряслось-то? — вырывается у меня взволнованно, и я направляюсь к девушке, чтобы помочь ей подняться.
В классе становится как-то подозрительно тихо. Слышен лишь плач Нины.
Сделав пару шагов, подскальзываюсь, потому что пол очень скользкий. И, наверное, я бы улетела следом за Ниной, но меня ловит один из приятелей Кирилла — Влад.
— Осторожней, Лия Сергеевна! А то расшибётесь...
Мальчики в классе у нас все как на подбор. Рослые, крепкие. И Влад не исключение, поэтому он без труда поднимает меня за талию обеими руками и переставляет на безопасное расстояние от подозрительного пятна.
— Что случилось? — повторяю я свой вопрос.
— Нина упала... - поясняет её подруга — Вероника.
— Ей помочь надо. Сейчас, Нин... - произношу я, ломая голову, как приблизиться к пострадавшей девочке и не растянуться на скользком полу.
— А пусть ползёт! — раздается в дверном проёме голос Кабирина-младшего, — Ползи, Нинок! Ползи! Таков твой путь на свободу...
Разворачиваюсь. Я против насилия... Не приемлю его ни в какой форме. Но сейчас... Такого желания ударить человека я никогда не испытывала в своей жизни до этого мига.
— Замолчи, Кирилл! — требую у этого неандертальца сквозь сжатые зубы.
Нина начинает плакать еще сильнее из-за того, что он над ней издевается.
— Да что ж ты неуклюжая такая! — не успокаивается богатый говнюк.
У меня от всего этого быстро рождается в голове идея, как помочь Нине встать.
— Нина, я сейчас! — говорю девочке, чтобы её приободрить и бросаюсь прочь из кабинета, отталкивая Кабирина с прохода.
Еще и шиплю на него:
— Заткнись же ты уже!
Он недобро усмехается.
