Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
А она выбивает его из моих рук, закрывается руками и съезжает на пол.
— Да куда! Стекло там! Порежешься! — подхватываю её и не придумываю ничего лучше, как усадить её на кухонный стол.
— Хватит! Слышишь? — легонько встряхиваю за плечи, — Разбудишь брата! Что ему говорить будешь?!
В этот раз этот приём срабатывает: зажимает рот рукой, пытается перестать плакать. Беру другой стакан, снова наливаю воды.
— Пей! — сую ей в руки, но придерживаю, потому что у Лии трясутся пальцы.
На этот раз слушается. Пьёт.
После подхожу к Лии и упираюсь обеими руками по сторонам от её бедер. Оказываюсь между ними.
Она молчит и пытается взять себя в руки.
Так стоим минут пять. Я ничего не говорю. И она.
Но, немного совладав с собой, произносит:
— Я хочу, чтобы ты ушёл отсюда. Это мой дом. Я тебя не звала.
Глава 13
Лия
Меня до сих изнутри колотит, что ОН в моём доме, вломился в мою квартиру.
Но истерика отступила. Только стало еще более гадко, что он её видел. Таким же, как он. не бывает жалко других. Для них чужие страдания — это забава.
— Я думаю, что после того, как ты меня изнасиловал, можно рассчитывать на то, что ты меня оставишь в покое...
Напрягается. Не нравится слушать правду?
— Так уж прям изнасиловал? — еще и усмехается.
Только глаза остаются такими страшными... Как у голодного волка.
— А ты по-другому считаешь? Видимо, я еще благодарной должна быть?! Ну, как же осчастливил! Пригрозил выкинуть в окно и оттрахал! Правда, когда трахал старался, чего уж! Только...
Я продолжаю его бояться. Но и себя в таком состоянии — тоже боюсь. Чего только не передумала за день сегодня! Если бы не Богдан..
Сузив глаза, тихо выговариваю:
— Только правда в том, что я тебя не хотела. Ни секунды. И если бы не боялась, что убьёшь, то бы не позволила тебе с собой ничего делать. И даже, если ты меня не бил, это всё равно изнасилование. А ты мне — глубоко отвратителен!
Неожиданно глаза Кабирина вспыхивают. Прямо как у волка.
Он дергает меня на себя, прихватывает за подбородок и тоже шипит:
— Ты хоть знаешь, как насилуют? А? Когда девок потом по кускам сшивают...
