Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
Такое ощущение, что глотнула кипяток, и он меня обжигает — сначала рот, потом горло, потом дальше. И глубже. А выплюнуть я почему-то не могу.
Пытаюсь пока что просто дышать. И придумать, как на это реагировать.
— Зачем? — ничего путного в голову так и не пришло. И, видимо, прийти не способно, — Я, что, должна буду теперь тебе?
Захар морщится.
— Лий, вот сейчас у меня совсем нет времени. То, что натворил Кирилл — и может еще натворить — аукнется по нему будь здоров. И я не знаю, смогу ли спасти его задницу, если..
А мне так страшно за ту девочку, которую я не знаю и никогда в жизни не видела. И за себя страшно. Я не готова быть его игрушкой! Я не хочу...
Его нужно отпустить. Пусть ищет сына. Пусть найдёт его. Прежде чем случится что-то страшное.
Но и я... Тоже так не могу.
— Я не буду спать с тобой за погашенную ипотеку! — пробую звучать твердо.
По-моему, ничего у меня не получается, но я очень стараюсь.
— Подвинься... - лезет ко мне на кровать. Садится рядом, приваливается к спинке.
Ёжусь. Обхватываю себя руками. Защищаюсь. Это инстинкты. Он меня обидел. Он меня пугает до чёртиков. А я — я просто хочу безопасности.
— Так... Как бы тебе это объяснить, учитывая, что я сам ни черта не понимаю.
Внезапно разворачивается ко мне всем корпусом.
— Спать со мной за ипотеку не надо. За такие деньги я могу два борделя купить. И трахать их без остановки. Только боюсь мой бедный организм не выдержит, и я сдохну. Или в процессе. Или когда ЗПП после буду лечить.
Вот... Не до смеху ни разу, но делается смешно. Закусываю нижнюю губу и отворачиваюсь.
— Чего веселишься? У венеролога меня представляешь? — не отстаёт Захар.
— Дурак ты... - говорю ему я.
— Может... Я ж не спорю. Вообще — с женщиной спорить — гиблое дело. Лучше сразу заткнуться. Лия… Посмотри на меня.
Что-то такое в его голосе звучит, что я тут же поворачиваюсь. И понимаю простую вещь — мы с ним как два слепых котенка тычемся во все стороны, набивая шишки по максимуму, а как сделать правильно ни он, ни я не знаем.
У Захара глаза сейчас такие — потеряться в них можно легко.
— Лия... А поцелуй меня... - услышав это, я вздрагиваю.
Но... Не сбегаю. Не понятно, почему. Не зову на помощь. Не отталкиваю.
Захар с таким напряжением на меня таращится, что... И сама не знаю, что.
— Ну, хоть в щёку... - он меня действительно просит?
А я — я чего сижу, молчу и таращусь в ответ? Как птичка на удава — не полететь не могу, не клюнуть его, чтобы не лез...
