Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
Со мной всё хорошо, — лгу.
И буду лгать дальше. Чтобы защитить его. Сама не веря, что так делаю.
Кирилл хочет мне что-то сказать. Наверное, как всегда — правду. Он любитель её вываливать, когда не надо.
Пихаю его локтем. Поднимаюсь на носочки и шиплю в ухо:
— Молчи, идиот... Не смей ничего рассказывать...
В этом своем поведении я укрепляюсь, когда в дом практически одновременно врываются отец Кирилла и мой отчим.
Причем, появление последнего явно сюрприз для Кабирина-старшего.
— Май... Он что-то тебе сделал? Ты цела? — Степан спрашивает у меня.
Я смотрю ему прямо в глаза. Мне нельзя дрогнуть."
"— Нет. Со мной всё в порядке. Я с Кириллом сама уехала. А вам не сказала, потому что мама бы не разрешила.
Глава 25
Майя
Сейчас в комнате я, Кирилл, Захар Матвеевич и Степан. Всех посторонних отец Кирилла выпроводил. Явно собирался с нами сам разговаривать. Потом ему доложили о приезде моего отчима — и он не рискнул не пустить. Собственно, и правильно, что не стал еще так драконить Степана Егоровича. Тот вроде цивилизованный, но до поры, до времени, которое, по-моему, наступило.
Захар Матвеевич толком не успел начать разбор полетов. Лишь собирался Кириллу леща отвесить. Однако не отвесил.
Отчим помешал.
Который после моего ответа смотрит на меня так... Не верит мне, что бы я там не пыталась изобразить. Похоже, я для него — как открытая книга.
Но и иначе мне нельзя. Правду, кроме меня, не знает никто. А если я её расскажу, то Кириллу явно не поздоровится. Да что там! Его мои родственники в асфальт закатают.
— Майя… Ты мне врёшь... - спокойно, не повышая голоса, выговаривает Степан, — Ты его боишься? Давай я заберу тебя, и ты мне расскажешь правду. Нам всё равно здесь делать больше нечего.
Вот он — момент, который пережить тяжелее всего. Степан — хороший человек, мама с ним счастлива. Но... Мне очень хочется посмотреть украдкой на Кирилла, только я не позволяю себе этого — знаю, это будет фактически признание вины. Ошибка, которую не исправить.
— Я не лгу... Я уже выросла... А вы все никак этого не поймёте! — приходится добавить в голос истеричности и стервозности.
Степан оторопело меня разглядывает.
— Май... Мы вообще-то все чуть с ума не сошли, пока тебя искали. Отец твой все дела бросил и сюда летит. А тебе... - он слегка ведёт плечом, — просто с мальчиком за город смотаться захотелось?!
Повисает тишина. Вижу, что Кирилл делает шаг в нашу сторону. Смотрю на него умоляюще. Пусть только не вмешивается.
