Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
- это уже с каким-то надрывным всхлипом.
А меня как будто током бьёт — как я ей сейчас буду говорить, что я сама с Кириллом уехала? Что сознательно её подвергла такому испытанию? Я бы так никогда не сделала...
Я бы позвонила, чтобы хоть не волновались. Знали бы, что жива и здорова. Пусть и не одобряют меня и мои поступки.
— Мам... Всё хорошо... - теперь я её успокаиваю.
— Да какое"" хорошо"", Майка?! Я чуть с ума не сошла... - шепчет она, не желая меня отпускать.
— Евочка, пойдём в дом. Ты раздетая, простудишься, — начинает ворковать над ней Степан.
И он такой сейчас — каким и должен быть мужчина для своей женщины. Он должен быть для неё всем, что поможет ей выстоять, что сделает ей лучше, когда ей невыносимо плохо. И сейчас я завидую матери — потому что боюсь, что даже если дам Кириллу шанс, то он никогда таким не будет. Не сможет. Не умеет."
"Степан отстраняет маму от меня, обнимает за плечи и ведёт к дому. Денис берёт меня за руку, переплетает наши пальцы... Воспоминание прошивает в этот момент насквозь — мы с ним в детстве так любили гулять — взявшись за руки, шли в волшебную страну, где полно чудес.
Я цепляюсь за Дениса. Как за опору, которая мне сейчас очень нужна.
Подойдя к крыльцу нашего дома, вижу отца. Он тоже раздетый. Тоже бледный. С засунутыми в карманы брюк руками. В несвежей рубашке, расстёгнутой у ворота.
Но так смотрит... Словно чужой.
— Где ты была?! — и вопрос его — вопрос чужого.
И сколько бы я себя за эти годы не убеждала, что он — свой, родной.
— Майя... Что с тобой случилось?! — давит голосом.
— Ничего... - отвечаю с некоторым вызовом.
Кирилл плохо поступил... Ошибся... Но что с ним сделают за эту ошибку?
Я не буду им жертвовать. Не могу...
— Ничего?! — Глеб Дёмин, мой отец, повышает голос.
— Не ори... - тут же осаживает его Степан, — Дай в дом зайдём.
Отец замолкает. Отступает в сторону, даёт нам всем пройти. Сам заходит последним.
— Чай хочу... Горячий. С лимоном и мёдом, — говорю, ни к кому конкретно не обращаясь.
Денис тянет меня на кухню. Усаживает в кресло-кокон. Ставит чайник. Остальные родственники тоже собираются здесь.
— Я получу ответ на свой вопрос? — это снова отец.
И я делаю окончательный выбор. Не в свою пользу.
— Я была за городом с Кириллом Кабириным. Мой друг должен был меня прикрыть, но они что-то не поделили с Кириллом, и тот его ударил. Я не думала, что он пойдёт к вам.
Мама вглядывается в меня очень внимательно.
