Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
Слабая улыбка трогает мои губы. И что-то теплеет — там внутри. Там, где казалось только лёд и тревога за этого придурка.
Не сдерживаю некстати рвущийся смешок.
— Ну, тебе-то, конечно, лучше знать...
— Вот именно... - по лицу Степана расползается ответная улыбка. Кривая, правда. А затем без всяких переходов, он поднимает руку, дотрагивается до моего лица и стирает бегущую из глаз слезу.
А меня прорывает... Я плачу... От всего пережитого. Уткнувшись ему в плечо мокрым лицом. Степан гладит меня по голове и приговаривает:
— Всё будет хорошо, Маюш.
Постепенно я успокаиваюсь. Степан даёт мне салфетки. Вытираюсь.
Он как будто чувствует, что больше всего мне сейчас нужно, чтобы он оставил меня в покое. Что он и делает. И я ему за это очень благодарна. Мне нужна эта передышка, потому что главные испытания впереди.
Моя догадка подтверждается, как только мы заезжаем во двор нашего дома. Здесь полно машин, которых я раньше не видела. Отец приехал...
А по двору мечется словно тигр в клетке мой брат-близнец Денис.
— Май... — Ден произносит моё имя очень тихо, когда я показываюсь из салона автомобиля. Так, что я едва его слышу. И даже, наверное, не слышу — угадываю.
И тут же оказывается рядом, обнимает, прижимает к себе.
— Как ты? — в его голосе никаких наездов, ни единой попытки продавить меня. Ничего такого, из-за чего я могла бы воспринять его, как своего врага.
Бесконечная тревога... А мне так не хочется, чтобы ему было плохо.
— Со мной всё в порядке, — произношу ему в грудь. И слышу, как грохочет сердце брата.
Мы всегда будем связаны особой связью.
— Этот козёл что-то тебе сделал? — Ден всё же задает этот вопрос. Вопрос, на который я ему никогда честно не отвечу. Просто не смогу.
Потому что, если отвечу честно, то столкну их.
— Майка! — раздается окрик.
Какой-то истеричный. Я вижу, как к нам несётся мама. В одной кофте поверх футболки, домашних штанах. кажется, даже пижамных. И домашних же тапочках.
— Живая... - выдыхает мне в лицо, выхватывая меня из рук Дениса.
Стискивает в своих объятиях. Начинает целовать как в детстве — всё лицо без разбору.
— Живая...
