Нина и Витто ищут свое место в новом мире, сталкиваясь с трудностями. Во время путешествия возникают неожиданные события, связанные с торговлей и визитами к другим персонажам. Напряжение нарастает вокруг их приключений и будущих планов.
Он столько старался для нынешнего эпохального визита, а этот бурый кошак двумя фразами… Но, ушлый старший шаман — великий политик, терпел, давал нам довести игру до конца.
Правильно друже, лучше сейчас все акценты расставить и этих пришлых загнать в рамочки. И лучше нашими руками. Это, тем паче, правильно! Тебе с ними дальше жить, не нам.
А зеленый что, тоже в оппозиции? Или просто оппортунист? Покерфейс держит прям каменный, но с бурым переглядывается. Они как по одной форме отлиты, эти двое, хотя совершенно разные черты имеют. Только сейчас, когда пять шаманов перед глазами, я увидела в них нечто общее: затаенное страдание в глубоких носогубных складках и хмурости лба. Несладко, видно, с духами общаться. У Халаха эти горестные черты сглажены мудростью. Суровость Лограха обычно в глаза не бросается, наверно, потому, что живет наш шаман азартно и с надеждой, характер такой. Оптимистичный.
— На что ты намекаешь, маг? — ага, не вытерпел-таки зеленый затянувшейся паузы.
— Ты правильно сказал, степняк, я мастер Переправы, — о как, не шаман, не уважаемый, а просто степняк! — Торговли не будет, потому что не будет Переправы. Я перестану о ней заботится, только и всего. — Витто даже подпустил в голос недоумения, дескать, что же вы, батенька, такой не умный, — Если честно, этот вариант меня вполне бы устроил, — и пояснил вкрадчиво, — у меня будет больше времени на артефакторику, а у моей женщины будет больше времени для меня. — и в лицо мне заглядывает, мол, здорово я придумал. Помолчал секунды три и с неожиданным раздражением выдал, — Нина же для вас всех старается, потому что очень любит названого брата, но если вам не надо…
В любом случае, нужно подыгрывать. Даже Ваен терпеливо подыгрывает своим молчанием, а уж для короны Переправа важнее важного на данный момент.
— Мы без вас, безусловно, проживем. Будет сложнее, но проживем, — и косу потеребила, как бы в раздумьях, — А вы без нас? — и обращаясь уже к Витто: — Может, дома переночуем, а?
Ну что тут делать, раз договариваться никто не хочет? Правда же? Это сказано не было, но намек поняли все.
— Не горячись, стрекоза! Ишь, угрозливая какая! — дедушка Халах хоть и старик, а бурого с дороги подвинул, не заметив. — Пойдем-ка, отдохнем немного перед пиром. Вон, видишь — белые юрты? Это для вас ночевку готовят.
И верно, пока мы препирались, в отдалении друг от друга образовалось три белых шатра. Белые, это символ неприкосновенности гостя, объяснил дед.
