В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Сами понимаете, уйти надо до того, как район будет оцеплен, пока не будут подняты по тревоге оперативные группы чекистов и истребительные отряды. Подготовьтесь к полной эвакуации. Все, что невозможно взять с собой, — уничтожьте.
Мария подошла к Джуре, посмотрела ему в глаза:"
"— На вас ложится самое трудное — вам поручаю выводить людей. Перестрелять десяток баб и изнасиловать деревенских девок каждый дурак сумеет. А вот скрыться, замести следы — для этого нужна ваша школа, Джура.
Заметив, что тот собирается возражать, Горлинка жестко, решительно сказала:
— Все.
Горлинка встала, всем своим видом подчеркивая, что собирается сказать очень важные вещи.
— План операции во всех деталях согласован с краевым проводом. Его лично утвердил проводник Рен.
Националисты подтянулись, посерьезнели. Имя Рена много значило в этих лесах. Если сам таинственный «хозяин» занимался разработкой операции, тогда понятно, почему так дерзко и властно ведет себя эта курьерша.
— Рен приказал: все, что намечено, должно быть выполнено, — тихо сказала Горлинка.
— Кто подтвердит ваши слова? — сумрачно поинтересовался Джура.
— Референт службы безопасности краевого провода Розум. Достаточно? Если да, тогда все. Приступайте, не будем терять времени…
Остап пристроился за разлапистым кустом. Автомат положил рядом. Памятник панским музыкантам отсюда был виден как на ладони — каменная глыба вросла в пригорок.
Тот, к кому он пришел на связь, не появлялся, хотя по всем расчетам давно уже должен бы быть здесь. «Может, вспугнул чем?» — встревожился Остап.
— Ну, долго будем в прятки играть? — неожиданно послышался чей-то веселый голос.
Остап промолчал, только теснее прижался к земле, ощупывая взглядом все вокруг. Ишь ты, спрятался так, что и с собаками не отыщешь.
— Поднимайся, хлопче, я уже час за тобой смотрю. Не иначе как ко мне пришел.
Остап нехотя встал — автомат в руке. Не понравилось ему, что обвел тот, неизвестный, вокруг пальца. И тотчас из соседнего кустарника выбрался невысокий хлопчина: рука в кармане куртки, взгляд хотя и дружелюбный, но настороженный.
Обменялись паролями.
— Значит, буря завтра? — переспросил хлопчина.
Остап кивнул: именно это просил передать Розум.
