Девушка-чекистка под прикрытием внедряется в банду бандеровцев в послевоенные годы. Её опасная миссия требует мужества и хладнокровия, ведь каждый день может стать последним. Героиня должна завоевать доверие врагов, скрывая свою истинную личность и готовясь к решающему столкновению.
А копии не жалко…
Так размышлял Кругляк, неторопливо раздеваясь в передней. В то же время он зорко присматривался к шефу, стараясь угадать настроение. Зачем все-таки вызвал?
— Доповидайте, — потребовал Сорока.
— Голошу… — деловито начал Кругляк.
Он доложил, что Менжерес не откликнулась на пароль. От повторных встреч категорически отказалась Она разыграла из себя простушку, которая и знать ничего не знает и ведать не ведает. О том, какая была устроена проверка и как она проходила, Кругляк предусмотрительно промолчал.
— А признайтесь, пан Кругляк, — дружелюбно спросил Сорока, — не весело ожидать картечь в живот?
Он презрительно прищурился, оглядывая с головы до ног приземистого Кругляка.
Начало разговора было не из веселых."
"— Не понимаю, каким образом… — растерянно забормотал Кругляк. «Оксана, стерва, уже успела напакостить», — мелькнуло в голове.
— А хорошо, если бы она всадила в вас весь заряд, — почти мечтательно протянул Сорока, — вот, к примеру, сюда, — он ткнул пальцем в пояс Кругляку. — Кишки навыворот, а наша служба безопасности избавляется от идиота. Как говорится: прощай, прощай, мне ничего не надо…
— Пан Сорока, разве вы не приказали…
— Приказал… Но что? Проверить Менжерес! Не засекли ли ее, нет ли слежки и так далее. А вы разыграли провинциальный фарс с переодеванием. Кого вы хотели провести? Менжерес, которую лично знал Шухевич? Да вы в полиции на писарском стуле штаны протирали, когда она с Бурлаком Бещады жгла! Вы свои поганенькие доносы на приятелей в гестапо строчили, когда она была уже особо проверенным курьером! У нее два креста — Золотой и Серебряный — наши высшие награды!
У Сороки была привычка — во время «разносов» не смотреть на подчиненных. И сейчас он уставился немигающе куда-то в пространство, поверх головы Кругляка.
— Вы бы сразу предупредили…
— Я не обязан был вас предупреждать! Я и сейчас все это не должен вам говорить! Учтите, Кругляк, еще одна такая ошибка, и вы потопаете прямым ходом на небеса. Под землей найду!
Кругляк молчал, опустив голову. Возразить было нечего. Сорока и в самом деле приказал ему только проверить, не пришел ли под именем Менжерес другой человек. И не больше. Кругляк проявил инициативу. А это непозволительно. Он знал, что за это полагается — сам не раз по поручению Сороки приводил в исполнение приговоры. Знал и то, что говорили националисты про референта СБ: «Этот родную мать удавит, если будет такой приказ».
Он вспомнил, как впервые познакомился с Сорокой.
