В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Мне необходимо с нею встретиться, друже Рен.
— Только не здесь, — решительно возразил Рен, — я доверяю вашим рекомендациям, но сюда дорога открыта только для лично известных мне людей: их железом жги, на дыбу сажай — будут молчать."
"— А где? Мне в город ведь тоже опасно, — мягко, но настойчиво гнул свое Дубровник. — Документы у меня надежные, но чем черт не шутит, когда бог спит. Должен сказать, — улыбнулся курьер, — красивая дивчина, недаром раньше у нее было псевдо Красуня.
«Хочет превратить мой штаб в постоялый двор, — с неудовольствием размышлял Рен, — и так каждый день ждешь, что прознают эмгебисты о моей базе.
Хитрым и осторожным был Рен.
— Ты ее, Офелию, как опознавать будешь?
— Есть пароли. Знаю в лицо. Случайности исключены. Я с нею несколько раз встречался — работали и раньше в паре.
«Вот, вот, — прокомментировал снова Рен, — тогда и завели шашни. Недаром тебе так хочется с нею встретиться. И Сорока сообщал, девка — огонь».
— Что-нибудь придумаем, — наконец отозвался он.
Во время этого длинного разговора Чуприна не проронил ни слова. Он давно привык быть тенью Ре-на, его телохранителем, советчиком. Он сидел неподвижно, будто дремал, и невозможно было понять, как. относится к намеченным планам. Но Рен знал, что стоит ему вдруг, внезапно приказать «Стреляй!», и в ту же секунду прогремит выстрел, упадет Дубровник с пробитой головой: для Чуприны существовал только один начальник — батько Рен. Рен лично обучил Чуприну всем хитростям жестокой войны, и Чуприна не знал другой жизни, кроме той, которую сотворил ему своими жилистыми руками Рен.
Шутки сквозь слезы
Сорока вызвал Иву на срочную встречу. Место встречи — квартира пани Насти.
Референт начал издалека.
— Если я не ошибаюсь, вы получили приказ от нашего общего руководства по прибытии в город находиться в нашем распоряжении?
Ива подтвердила. Она пришла на встречу взволнованной, возбужденной: не могла усидеть в кресле, вскакивала, ходила по комнате, твердо и резко печатая шаг.
— У меня к вам большая просьба, — вкрадчиво сказал он.
— Сегодня у меня радостный день, — лукаво ответила Ива, — поэтому просите что угодно.
— Ловлю вас на слове, — Сороке явно нравилась сговорчивость Ивы. — Поэтому поручаю вам лично заняться розыском Марии Шевчук.
— Что? — Ива, мерившая шагами комнату, остановилась, будто наткнулась на препятствие.
Сорока принялся объяснять.
