В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
— Психопатка! Зачем?
Ива почти без сил рухнула на кровать.
— Прикрой чем-нибудь. Жалко, конечно, но он там лежит — на бульваре. А это улика: дыра от пули. Мне жизнь дороже тряпок. Скажу Сороке, пусть компенсирует из своих фондов — пострадала на тяжелой работе…
— Ты еще шутить можешь?
— Пытаюсь… — Ива уткнулась лицом в подушку, плечи ее вздрогнули, она расплакалась.
* * *Из рапорта участкового милиционера Сиротюка В. С.Минувшей ночью на Советском бульваре выстрелом в упор был убит неизвестный гражданин.
Резолюция на рапорте: «Выделить оперативную группу в составе… принять все меры для поимки убийцы».
Вторая резолюция, появившаяся на рапорте через несколько дней: «Все документы и материалы по данному делу переданы в Управление Министерства государственной безопасности.
"В дороге всякое бывает
Ива снаряжалась в дорогу основательно. Она перерыла шкаф с одеждой и осталась недовольна: многочисленные кофточки, блузки, костюмы никак не подходили для длительного путешествия.
Пришлось обратиться к всемогущему Стефану. Поскольку Ива собиралась в поездку легально — для розыска родственников, она сказала Стефану, что намерена поездить по краю, если будет возможность — поохотиться, посмотреть, как живут люди.
Широкоплечий Стефан понимающе кивал:
— Без родственников одной трудно. Поищите, может, и найдете кого-нибудь…
— Но не могу же я поехать в этой юбчонке, — Ива пренебрежительно указала на модную расклешенную юбку, в которой ходила в институт.
— Да, такие наряды только для города, — согласился Стефан.
Разговор этот происходил на квартире у Ивы.
