В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Пришла очередь краснеть Стефану.
— Пошутили, и хватит, — сказала Ива, которую признание Оксаны привело в веселое настроение. — Цена высокая, но я согласна. Вот задаток, — она вручила Стефану деньги.
Парень поблагодарил, тщательно уложил ассигнации в пухлый бумажник.
— Хотел бы посоветовать… — осторожно начал он. — В тех местах, куда вы едете, у меня есть знакомая…
— Везде у вас приятельницы, — погрозила изящно пальчиком Ива.
— По нашим временам друзья — самый ценный капитал, — серьезно сказал Стефан. — Работает приятельница официанткой в чайной.
— Спасибо.
— Моя знакомая сведет вас с нужными людьми, которые будут вам полезны. И еще, на вашем месте я зашел бы попрощаться к пану Яблонскому — он очень вас полюбил и может забеспокоиться, если вдруг надолго пропадете…
— Я всегда ценила ваши советы, Стефан, — поблагодарила Ива.
На автобусной остановке сутолока. Подходят рейсовые автобусы: старые, потрепанные дальними километрами и жизнью без капиталки.
"Ива Менжерес резко выделялась среди пассажиров. Она была в теплой женской шубке-дубленке, совсем новой, еще не обтершейся. Края шубки оторочены белым мехом. Светло-синие из тонкой шерсти брюки и меховые полусапожки скорее годились для загородных зимних прогулок, нежели для дальних поездок. На голову Ива небрежно набросила белый платок из легкого козьего пуха — он красиво обрамлял ее смуглое лицо.
Ива неторопливо прошлась по перрону вокзала. Ей охотно уступали дорогу, мужчины подталкивали друг друга локтями, переглядывались.
— Дывы, яка краля, — услышала она чей-то восторженный шепот.
Девушка довольно улыбнулась.
Билет на нужный рейс ей накануне передал Кругляк.
