В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Потянуло его на доверительный разговор «про життя».
— Ты вот что скажи: какая беда тебя носит по лесам? Что ты-то потеряла? — спросил он.
— Во всяком случае, не то, что ты искал в сотне у Яра, — отрезала Ива.
— Пронюхала?
— А ты думал, я так вот в гости приду в вашу хату: «Здравствуйте, люди добрые, я ваша племянница, мой тато с вашей мамой гусей пасли»?
— Битая, видно. Но я все-таки мужчина, мне к автомату не привыкать, в лесу дорогу с завязанными глазами найду — по запаху, по шороху листьев, по тому, как земля под ногой гнется.
— Пожалел волк кобылу…"
"— С тех пор как определили мою службу здесь, при этой хате, было время подумать, — задумчиво протянул Мыкола, — отсюда совсем по-другому все смотрится, чем из сотни…
«Значит, Мыкола обслуживает контактный пункт, — отметила Ива. — Разумно. Чем приставлять к зачепной хате первого попавшегося, то не лучше ли сынка к родителю пристроить?» Она решила тут же проверить свою догадку.
— Сомневаешься, что могу? — переспросила. — То же, что и ты. И учти, не хуже. — Она достала из кармана шубки браунинг, взвесила на ладони. — Давай попробуем? Услышат выстрелы?
— Так тут на десять верст сейчас ни живой души. Разве случайно кто бродит.
— Жалко, игрушечка моя маленькая и легкая…
Мыкола с видом знатока осмотрел пистолет, чуть подбросил и поймал — рукоятью в ладонь.
— Да, по воробьям и стрелять.
Он встал, тяжело прошагал к дому, возвратился тоже с пистолетом в руках.
— Может, этот подойдет?
Ива присмотрелась — тяжелый немецкий «вальтер». Распорядилась:
— Поставь что-нибудь шагов на тридцать. Да отца предупреди, а то еще за автомат схватится.
Мыкола позвал отца. Вечно хмурый Хмара неодобрительно покрутил головой, но мешать не стал — в лесу действительно в эти дни пусто, лесозаготовки давно кончились, «ястребки» вчера только «гостили». Мыкола приладил к дереву у тына пачку «шахтерских».
— Не жалко папирос? — спросила Ива.
— А ты попади! — вошел в азарт сын лесника. — Тут тридцать метров верных, на таком расстоянии в бычка пулю всадить — и то добре.
Ива осмотрела «вальтер», несколько раз подняла пистолет и опустила его, чтобы почувствовать тяжесть оружия не только ладонью, но и локтем, предплечьем. Рука привыкла к пистолету, будто срослась с ним. Первый выстрел девушка сделала навскидку, со стороны казалось, даже не прицелилась.
