В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Что он наступит, наиболее дальновидные бандиты не сомневались.
Стась сам выбрал место для своей базы, завез заблаговременно оружие, снаряжение, в соседних селах внедрил свою агентуру. Шутил, что в его бункере можно отсиживаться до второго всемирного потопа.
— Так гостей не встречают! — Зоряна говорила капризно и обиженно.
— У нас одинаковые для всех правила, — извиняясь, объяснил Стафийчук. — Так что не взыщи.
Зоряна быстрым взглядом обвела бункер, будто искала, на ком или на чем сорвать накопившуюся злость.
— Знакомая игрушка? — спросил Стась.
— Да. Отец обучил обращаться с нею. Партизанил он при немцах…"
"Националисты переглянулись. Худой и бледный от сидения в бункерах бандеровец, которого Стафийчук называл Дротом[8], встревоженно проговорил:
— Привел партизанского выкормыша…
Она резко повернулась к бандеровцу.
— Гей ты, Дрот, или как там тебя, смотри, как бы не нарубала из тебя гвоздей!
Дрот удивленно заморгал, побагровел, подхватился с табуретки.
— Сядь, — приказал Стась. — Говорил вам: огонь девка, пальца в рот не клади — откусит, скажет, так и было… А ты, Зоряна, тоже не кипятись, жизнь у нас такая, никому не верим.
— Ну ладно, разболтались, — сказала она. — Давайте к делу, мне не позже восьми надо уйти, а то не попаду в село.
— Хлопцы выведут на дорогу.
Зоряна доложила о встречах за последние две недели. Она исколесила всю округу, побывала на многих хуторах. Шла от одной встречи к другой. Дорогу к Скибе ей указал Стафийчук. Скиба привел к Шулике. Шулика передал Дубняку. Дубняк выделил хлопца, который отвел ее на место встречи с Джурою… Так связывала и связывала Зоряна ниточки лесной паутины, штопала в ней прорехи.
Она называла Стафийчуку и его подручным явки, зачепные хаты, подпольные клички главарей банд.
Они помрачнели, когда Зоряна перешла к характеристике националистических группок, о которых знала со слов проводников. Малочисленные. Загнанные облавами в чащобы. Тайные схроны и склады оружия больше не существуют. Боеприпасы на исходе. На «боевиков» разлагающе действуют призывы властей выходить из леса и сдавать оружие.
