Дед Мазай встретил приглашение от незнакомого клуба с иронией, но неожиданная встреча в январе заставила его задуматься о серьезности этих людей. Встреча с "Молнии" стала первым шагом к тому, что превратит жизнь Мазая и многих других в непредсказуемое путешествие через мир подлинного заговора....
Вот тогда в самом деле будет несолидно — бродить с пленным по сырым «зеленкам» и раскисшим полям…
Но на этот раз повезло: неподалеку от базы — заброшенного овощехранилища — Глеб на миг уловил движение в лесополосе и, прыгнув на спину Диктатору, уложил, приплюснул его к земле.
— Лежать, генерал…
Впереди между деревьев побежали ломающиеся тени, и Головеров успел рассмотреть снаряжение бойца «Молнии», напоминающее космический скафандр.
— Мужики?! — крикнул он поднимаясь. — Выходите сюда…
Это оказалась «тройка» Шутова.
— Генерала на базу, — распорядился Головеров. — Мне — связь с дедом. И фруктов. У меня пост кончился, разговляться буду.
Когда дед Мазай привел «Молнию», а была уже глубокая ночь, Глеб спал, наевшись яблок. И Марита, придя к нему в тот же миг, как он закрыл глаза, не смела нарушать сна и, сидя в изголовье, теребила в руках вязаный подшлемник, называемый в просторечии «шапочкой убивчика»…
* * *Генерал не имел никакого желания беседовать или допрашивать Диктатора, голова болела о «зайцах», исчезнувших бесследно из Аргуна, поэтому он послал шифровку Сычу — надо было избавляться от пленника, не таскать же его по всей Чечне — и до решения вопроса велел посадить его в БМП.
Вся бронетехника стояла в «зеленке» неподалеку от овощехранилища, где спал партизан Глеб Головеров, и генерал пошел к нему, но по пути встретился с Диктатором.
— Генерал Дрыгин?.. Честь имею. Есть тема для разговора.
— О чем, генерал? — Дед Мазай на секунду остановился. — Не вижу темы."
"— Когда встречаются двое мужчин, есть о чем говорить.
— Хорошо, я приду, — бросил он и стал спускаться по осклизлым ступеням в овощехранилище.
Растолкать успокоившегося среди «зайцев» и потому спящего без задних ног Головерова оказалось непросто. Наконец, он приподнял голову, закрыл ладонью глаза от фонарика, а другой — понес уже яблоко ко рту.
— Ну что, напартизанился? — спросил дед Мазай.
— Все… Уезжаю домой, — пробубнил он прожевывая. — Дай поспать.
— Зачем ты брал его в плен?
— Он был без оружия.
