Дед Мазай встретил приглашение от незнакомого клуба с иронией, но неожиданная встреча в январе заставила его задуматься о серьезности этих людей. Встреча с "Молнии" стала первым шагом к тому, что превратит жизнь Мазая и многих других в непредсказуемое путешествие через мир подлинного заговора....
Ездить по Чечне можно было лишь в светлое время суток, ибо с сумерками вступал в силу закон североамериканских прерий начала прошлого века — сначала стреляли, а потом разбирались в кого.
Следов, которые можно было отнести к «Молнии», находилось достаточно и помимо тех, на которые указывал начальник контрразведки двести пятой бригады. Кто-то продолжал войну, пусть и партизанскую, но профессионально, хотя в ней сейчас не было никакого смысла, если не считать месть за опозоренную Россию. Именно так можно было расценить теракт, произведенный в районе Бамута: неизвестные мстители выследили депутата Госдумы, прибывшего в Чечню с тайной миссией, и хладнокровно расстреляли из гранатометов его машину.
Грязев рыскал по дорогам вокруг Грозного, пока сам не стал жертвой теракта: средь бела дня по пути в Кень-Юрт его остановили бандитским способом, рассыпав на асфальте резаную колючую проволоку, и едва он успел вывалиться из кабины, как машина разлетелась в лохмотья и вспыхнула высоким факелом.
Они ползали по кустам совсем близко — один азартно, другой лениво, кое-как. Лица затянуты трикотажными черными масками, но бушлаты простые, солдатские, пятнистые от копоти и грязи. Сверху — новенькие разгрузочные жилеты, напичканные магазинами.
