Дед Мазай встретил приглашение от незнакомого клуба с иронией, но неожиданная встреча в январе заставила его задуматься о серьезности этих людей. Встреча с "Молнии" стала первым шагом к тому, что превратит жизнь Мазая и многих других в непредсказуемое путешествие через мир подлинного заговора....
— Смотри, сколь настроили! — кивал он на замки. — А на какие деньги? Если я не могу украсть, так не человек нынче? Хрен вот тебе! Погодите, блин, вас еще скоро палить начнут. Потерпят, потерпят и начнут! Вы хотите во дворцах жить, а мы — быдло? Мы не хотим?
— Ты меня к ним не приравнивай, — огрызнулся дед Мазай, кряхтя от натуги. — Ты мою избу видал!
— Ага, ничего себе избенка! Каменная!
— Ты его сильно не заводи, — зашептал «непьющий» мастер Алексей Николаевич, дыша крутым перегаром. — А то бросит и уедет. Дурной…
— Не бросит, я ему полтинник заплатил, — признался генерал.
— Я при коммуняках левачил, теперь у хозяина работаю — тоже левачу, — продолжал Сыч. — Да что это, жизнь, по-твоему? Это достоинство человеческое?
— Помолчал бы ты, — посоветовал ему бригадир столяров, невзрачный пожилой человек с голосом и интонациями, в точности повторяющими министра Козырева. — Тебе заплатили, так молчи. Не подымай волны, не трещи над ухом.
— Мне его полтинником подтереться, понял? — возмутился Сыч. — Это тебе заплатили, так ты и сопишь в две норки, пуп рвешь.
Дед Мазай переводил все это на свой язык и побаивался, что Сыч может переиграть. Конечно, подобные возмущения уже становились привычными уху и воспринимались естественно, однако не следовало так сильно заострять на себе внимание мастеров, делать себя запоминающимся. Бригадир вдруг отозвал «шоферюгу» в сторону, что-то сказал ему на ухо и равнодушно вернулся к своему занятию.
— Напугал! — зло отмахнулся Сыч. — Ну и что? Генерал КГБ… Если сам не ворует, значит, ворье покрывает! Они вон дворцы себе строят и не боятся. А мне чего?..
Однако все-таки Сыч несколько поутих, стал в стороне и лишь поглядывал на мужиков да изредка поторапливал с погрузкой.
— Злой ты стал, Коля, — сказал дед Мазай, едва они тронулись в обратный путь. — Это никуда не годится.
— В другой раз обсудим, — прервал Сыч. — Давай еще варианты. Давай, давай! Важно, как провести финал, как завершить операцию.
— Не партизань, это отчаяние.
— Короче, Сергей Федорович! Мы еще ничего не решили. Теряем время!
— Подслушивающее устройство только в репродукторе?
— Других мы не обнаружили.
— Придется рискнуть, — генерал Дрыгин заговорил отрывисто. — Переберусь из мансарды в боковую комнату. Заставлю вставить рамы.
