Люба обнаруживает, что её сестра Надя погибла, а после знакомства с соседкой Милой, та стала жертвой покушения. Люба пытается разобраться в связи этих событий, подозревая, что опасность угрожает и ей самой. Между ними возникают вопросы о взаимосвязи преступлений и личной безопасности.
– Леонид тоже отхлебнул из термоса. – Порядок?
У свежей могилы стоят Бережной и Диана, а с другой стороны она с удивлением заметила отца. Еще какой-то потрепанный тип вытирает слезы, стоя немного в стороне. Еще Артур Олегович, адвокат отца, и какой-то человек в коричневом костюме и дорогом пальто.
– Ну, хоть хабалку свою не привел. – Люба вспоминает скандал, который закатила Татьяна во время бабушкиных похорон, и морщится. – И сам мог не приходить.
– Ну, все-таки она была его дочерью.
– Ага, надо ж приличия соблюсти. – Люба вспомнила ювенальных теток, и ярость вспыхнула с новой силой. – Лень, я же тебе рассказывала…
– Да. И я думаю, что надо со всем этим разбираться на холодную голову. Кстати… там Милка слезно просила, чтоб ты зашла к ней.
Люба видит, что столик у маминой могилы уже накрыт скатертью, и Диана Макарова ставит на него судки, вынимает пластиковые тарелки.
– Идем. – Люба берет Леонида за руку. – Я думала в кафе всех позвать, но раз уж Диана решила так…
Они подходят к столику.
Бережной подходит к племяннице и обнимает ее.
Надо держаться. Люба сжимает кулачок, ногти больно впиваются в ладонь. Надо держаться, она ни за что не станет плакать при отце. Еще и адвокатов притащил сюда, надо же.
– Ничего не поделаешь, детка. – Бережной гладит Любу по голове, как маленькую. – Так уж вышло. Надя была очень больна…
– Дядя Андрей, ты же говорил, что ее убили.
– Она была очень больна, неизлечимо, и жить ей оставалось не больше полугода. Не сейчас – так через час, но это случилось бы в самое ближайшее время, и теперь надо пережить.
– Давайте помянем. – Диана приглашает собравшихся к столу. – Ты прости, Любочка, что я по-своему все решила, но так оно лучше будет. И вы, молодой человек, не прячьтесь там.
Потрепанная фигура, ежась от ветра, подошла к столу.
– Я… мы с Надеждой жили вместе. Я…
Диана подала ему тарелку с едой.
Люба видит, что отец переминается с ноги на ногу, – Бережного он здесь увидеть не ожидал, и его присутствие явно спутало какие-то его планы. Но она больше не хочет его видеть, вообще никогда. И этих его хлыщей-адвокатов.
Они молча поминают Надежду, и Люба смотрит на свежий холмик, почти скрытый венками.
Как глупо и жестоко Надя поступила с собой. Люба до сих пор так и не поняла зачем. Она изучала отклонения в поведении, но одно дело – какие-то чужие жизни, а совсем другое – точно знать, как все было. Почему Надя стала такой, Люба так и не поняла.
