В Горчакове непривычная тишина окутывает строительную площадку. Сигаретные дымки и молчащие механизмы создают необъяснимую атмосферу тревоги. Когда комиссия прибывает, кажется, что время застыло, и в эти минуты решается судьба строительства.
– А почему он вас интересует?
– Я скажу, а пока ответьте, у него в квартире стоял большой старинный шкаф. Помните?
– Да, был такой. Огромный, до ужаса. И тяжеленный, наверное, потому, что в те времена дерева не жалели и делали из цельных досок…
– Он вам что-то про этот шкаф рассказывал? – перебил Гуров женщину.
– Да, говорил, что старинный какой-то. Только он не его. Этот сундук Ивану в наследство остался от прежних хозяев. Да и они, как я поняла, не покупали его и с собой не привозили.
– А при вас Холин не говорил, что он его хочет продать, в музей сдать или что-то в этом роде?
– Нет, он ему даже нравился чем-то.
– Дочь? А она имеет какое-то отношение к этому шкафу?
– Да какое там отношение, – махнула рукой Костикова. – Она у него поздний ребенок. Мать, в смысле жена его, то ли умерла, то ли бросила их. Он об этом никогда не рассказывал. Так вскользь если. Ему уж сороковник был, когда она родилась.
– Значит, разговор был о продаже?
– Нет, Иван не хотел, это муж его дочери все подкатывал. Видать, рассчитывал деньжат на этом поднять с тестя. Да он и сам бы им все отдал, что выручил от продажи. Ему много ли одному надо.
– Стоп. – Гуров поднял ладони. – Давайте с этого момента подробнее.
– Муж дочери бывал в Горчакове и уговаривал Холина продать шкаф?
– Да вроде были разговоры. Может, пару раз. Иван его не любил. Из‑за дочери терпел. Она уж больно души в нем не чаяла. А он оболтус оболтусом. Да еще и отсидел.
– А где они жили и что стало с дочерью Холина?"
"– Во время родов умерла. Тяжелых родов, на сохранность отказалась ложиться, а в деревне, что там местная акушерка сделает. Пока «Скорая» из райцентра приехала, уже некого было спасать.
– Игорь? – Гуров весь напрягся. – Скажите, вы по фотографии узнаете этого Игоря?
– Столько лет прошло.
Гуров пододвинул к себе папку, раскрыл и стал вытаскивать из кармашка стопку фотографий. Он клал их перед Костиковой одну за другой в ряд.
