В Горчакове непривычная тишина окутывает строительную площадку. Сигаретные дымки и молчащие механизмы создают необъяснимую атмосферу тревоги. Когда комиссия прибывает, кажется, что время застыло, и в эти минуты решается судьба строительства.
– Так я вас слушаю, товарищ… простите, я не запомнил…"
"– Полковник, – с удовольствием напомнил сыщик, – полковник Гуров. Из Главного управления уголовного розыска МВД России. Если вам несложно, то называйте меня Лев Иванович.
Курочкин машинально кивнул и принял непринужденную позу хозяина кабинета.
– Так вот, Павел Андреевич. У вас часто распродаются старинные вещи из фондов музея?
– Ну, как вам с казать. Такое бывает, естественно. Поступления в фонды музея происходят почти непрерывно. Хоть какая-то мелкая монета, хоть книга, документ, имеющий историческую ценность.
– А как вы реализуете свои экспонаты? – изучая переносицу собеседника, поинтересовался Гуров.
– Через… – Курочкин замялся, – через ювелирные магазины, через аукционы, иногда проводим конкурс… но это для организаций.
– Комиссионные магазины, – поддакнул Гуров.
– Комиссионные, – согласился научный сотрудник и вдруг уставился на гостя. – Подождите, через какие комиссионные магазины?
– Ну, если мебель продаете, картины, – подсказал Гуров.
– А-а… ну тогда да. Тогда и через комиссионные. А что вас конкретно интересует? Вы же не просто из полиции, вы из самого министерства. Что-то случилось?
– Да, шкафчик один интересует, который недавно продали из ваших фондов через салон-магазин «Раритет».
– А-а. – Курочкин в странном волнении потрогал пальцами свой лоб, потер их, явно не отдавая себе отчета, что лоб у него стал влажным. Он просто смотрел на фотографии и молчал, о чем-то лихорадочно думая. – Да, конечно… Это наш шкаф. Вон, видите у него сбоку, на одной из стенок в верхней части, темные пятна.
– Ну понятно, – кивнул Гуров, всячески демонстрируя лицом, что ответ его полностью удовлетворил.
