В Горчакове непривычная тишина окутывает строительную площадку. Сигаретные дымки и молчащие механизмы создают необъяснимую атмосферу тревоги. Когда комиссия прибывает, кажется, что время застыло, и в эти минуты решается судьба строительства.
– Лица не разглядеть было.
– А рост? Телосложение?"
"Мишин кряхтел, возился на стуле и пытался вспомнить. Гуров понимал, что беспокоит старика. Во-первых, когда серьезные люди начинают верить тебе, всегда как-то начинаешь чувствовать подвох. То ли ты прикоснулся к великой тайне и завтра проснешься знаменитым. То ли ты сейчас узнаешь, что за дверью стоят санитары. Или тебя просто поднимут на смех, заявив, что ты уже полчаса трешь уши полиции!
Дверь открылась, и вошел Бойцов, бережно неся в руках на обрывке газеты какой-то темный цилиндр толщиной с большой палец руки.
– Там, за кирпичами, и нашел, – пояснил Бойцов. – Я даже знал, что искать. Сами в детстве такими баловались. Это же классическая дымовушка. Старые детские куклы и некоторые пластмассовые расчески очень дымят, если их поджечь, а потом потушить. Их ломают на мелкие кусочки, закладывают в такой вот цилиндрик, который закрывается плотно. В крышке дырок наделать побольше.
– Белого цвета был, – нехотя признал сторож.
– Так, с этим ясно. – Гуров отодвинул в сторону газету с дымовушкой. – А теперь расскажите про прорицателя, который к вам ходил вечерами и пугал страшными карами, если тронуть эти дома.
– Был такой. – Старик смутился еще больше, понимая, что опять выглядит как дурак перед полицией.
– А когда он перестал ходить?
– Да как убился у нас рабочий… Это еще при Борисове было, при прежнем прорабе.
– Лет ему сколько примерно, выглядит как?
– Лет ему… – Старик задумался. – Не скажу, что много, но иногда вроде и старым казался. Хотя по рассуждениям он дите дитем! Было дело, гадали про то, сколько ему лет.
– Посмотрите, Николай Андреевич. – Гуров вытащил из кармана фотографии и стал раскладывать на столе перед сторожем.
