В общем, когда Кира, убедившись, что ребенок заснул, вновь пошла в младшую группу и выглянула в окно, ее охватил приступ злобы: красный «Мерседес» стоял на своем месте. От подобной наглости автомобилевладелицы вышла из себя даже обычно спокойная Арина Яковлевна.
– Ну сейчас ей мало не покажется, – прошипела заведующая и ушла, прихватив с собой ключницу.
Вернулась она в недоумении. Малика впустила ее в квартиру, спокойно выслушала гневную речь и ответила:
– Вы ошибаетесь. Моя машина не выезжала со двора. Я встала к мольберту около половины одиннадцатого и весь день не выходила из мастерской.
Арина Яковлевна не успела раскрыть рта, как художница распахнула дверь в комнату, и заведующая увидела, что посреди помещения в большом старинном кресле сидит женщина. Более того, Арина Яковлевна великолепно знала ее – Алла Шлягина, мать Кати Шлягиной, посещающей младшую группу яслей.
– Алла Евгеньевна, – попросила Малика, – скажите, когда и насколько я сегодня уходила?
– Так тут весь день стоите, – растерянно ответила Шлягина, – даже чай пить не стали.
Портретистка повернулась к заведующей:
– Вопрос исчерпан?
– Да не вы за рулем сидели, девушка молоденькая, блондиночка.
– Неправда, – отрезала Малика, – такое невозможно.
– Я видела собственными глазами.
– Не может быть.
Арина Яковлевна буквально ткнула наглой художнице под нос панду.
– Она еще ключи потеряла, теперь домой не попадет.
Малика взяла игрушку, брезгливо повертела ее в руках, потом вернула заведующей, раскрыла роскошную сумку из крокодиловой кожи, вытащила колечко с золотым брелоком, на котором покачивались ключи, и сообщила:
– Моя связка на месте, и потом, мне и в голову бы не пришло использовать подобный футляр.
– Так я не говорю, что мишка ваш, – сопротивлялась Арина Яковлевна, – он принадлежит той особе, что сегодня каталась на вашей машине.
– Уходите, – велела Малика. – Мне надо работать. Мой «мерс» никто не использует.
– Паркуете машину под окнами яслей!
– Там нет знака, запрещающего стоянку, – отбила мяч Малика.
– Ну погоди, – не выдержала Арина Яковлевна, – плохо тебе будет. На «мерсе» катаешься, а больному ребенку денег на одежду пожалела!
– С какой стати я должна давать хоть копейку? – взвилась Малика.
– Он из-за твоего «мерина» заболел! Еще раз поставишь автомобиль на тротуар, мы тебе на капот кирпич сбросим.
Малика слегка покраснела, но голос ее звучал спокойно:
– Можете хоть завалить кабриолет камнями, куплю себе новый, а вот от ваших яслей ничего не останется. Скажу мужу, и сначала его ребята окна перебьют, а потом и тобой займутся, вымогательница, в подъезде прижмут и головой о батарею приложат. Иди вон, пока милицию не позвала.